Инди-группы из Бирмингема — о клипах в церкви, Центральном стадионе и о «зеленом» ЕкатеринбургеВ рамках Ural Music Night Екатеринбург по приглашению генерального консула Великобритании посетили три группы из английского города Бирмингема: The Twang, Riscas и The Assist. Для двух последних поездка в Россию стала первым выступлением за границей. IMC прогулялся с Томом Баркером и Эфом Уоттсом из Riscas и Мики и Райаном Стэнтонами из the Assist, а также их фотографом Люком Джонсом по Екатеринбургу и узнал, чем уральская столица похожа на их родной город, чем Центральный стадион удивил всю Великобританию и почему местные священники зовут музыкантов снимать клипы в церкви.
18+

«У вас все такое квадратное и угловатое»

Инди-группы из Бирмингема — о клипах в церкви, Центральном стадионе и о «зеленом» Екатеринбурге

1 Июля, 19:35, 2019 г.
Автор: Анастасия Долгова
Фото: Марина Молдавская

В рамках Ural Music Night Екатеринбург по приглашению генерального консула Великобритании посетили три группы из английского города Бирмингема: The Twang, Riscas и The Assist. Для двух последних поездка в Россию стала первым выступлением за границей. IMC прогулялся с Томом Баркером и Эфом Уоттсом из Riscas и Мики и Райаном Стэнтонами из the Assist, а также их фотографом Люком Джонсом по Екатеринбургу и узнал, чем уральская столица похожа на их родной город, чем Центральный стадион удивил всю Великобританию и почему местные священники зовут музыкантов снимать клипы в церкви.

Мики и Райан Стэнтоны, Том Баркер и Эф Уоттс

Мы встречаемся с группами на Плотинке, чтобы провести небольшую экскурсию по городу. Сначала разговор заходит о том, как группы оказались в Екатеринбурге. 

Мики Стэнтон: Раньше мы ничего не знали о Екатеринбурге. Но весной получили письмо от консула Ричарда Дьюэлла, который сам из Бирмингема. Он давно хотел пригласить группы из своего родного города выступить в Екатеринбурге в рамках перекрестного года музыки Великобритании и России. Конечно, раньше мы не слышали об Ural Music Night, но когда узнали поподробнее, мы увидели, что это просто огромный фестиваль. Мы и не думали, что на нем будет так много людей. 

Корреспондент IMC показала участникам в том числе и «пропавшие» достопримечательности Екатеринбурга

Мы подходим к самому первому граффити, появившимся после смерти Кита Флинта в переходе Цоя на Плотинке. 

Райан Стэнтон: Ого! Какое классное граффити! У вас так любят The Prodigy?

IMC: Да, на Ural Music Night даже исполнят их песни с оркестром.

Райан и Мики: Ничего себе! Очень хотелось бы послушать, жаль, что у нас совпало время выступления.

В переходе играет уличный музыкант.

Мики: О, у нас  Бирмингеме много уличных музыкантов. Таким образом можно начать музыкальную карьеру. Но мы, кстати, на улице никогда не играли. Мой брат играл на гитаре с малых лет и однажды он зашел ко мне в комнату и сказал: «я хочу создать группу». Он попросил меня написать слова для его гитарных рифов, так как я в детстве увлекался поэзией.

Райан был впечатлен граффити с Китом Флинтом

IMC: Вы знаете, чем Екатеринбург был известен в последнее время в СМИ? Все мировые медиа писали об этом. 

Райан: Хм... Футбольным стадионом?

IMC: Я имела в виду протесты в сквере. 

Райан: Мы о таком не слышали, но читали о вашем стадионе в прошлом году. Здорово, что мы его увидим собственными глазами! Он был известен своими странными трибунами. Он как будто недостроен. Это просто очень необычно выглядит, все британские СМИ об этом писали, он смотрится очень забавно. А что за протест?

The Assist, как фанаты футбола, мечтали попасть на «недостроенный» стадион

IMC: Протест был о том, что люди не хотели, чтобы строили храм в сквере. 

Мики: Как так? Они не религиозные?

IMC: Люди не хотели, чтобы застраивали зеленую территорию. Кстати, я видела, что у The Assist один из клипов снят в церкви. Думаете, можно ли было такое сделать в России? Знаете, что случилось с одной из групп после такого?

Райан: Pussy Riot? А, да, знаем, они запрещены после своего рок-молебна. 

IMC: Как так получилось, что вы решили снять клип в церкви? 

Мики: В небольшом городе Блоксвич, откуда мы родом, появилась новая церковь. И они нам предложили сыграть на ее открытии. Потому что это хороший способ взаимодействовать с местным сообществом, да и мы хорошо знали местного священника. И он сказал нам, что было бы круто, если бы мы сыграли на открытии этой большой церкви. А в России много верующих христиан?

IMC: Не могу сказать точно, но знаю, что часто строят новые церкви. Я читала, что в Великобритании, наоборот, многие церкви закрываются и даже продаются, старые здания используются в других целях. Если честно, удивительно слышать, что построили новую. 

Мики: В больших городах так. Но в маленьких, неподалеку от Бирмингема, откуда мы родом, у церквей есть прихожане. Церковь часто посещают пожилые люди, и священник позвал нас, чтобы молодые люди узнали побольше о христианстве. А песня, на которую снят клип в церкви, кстати, о незнании, что делать в жизни, о том, куда идти, о поиске себя. 

IMC: А есть ли у Бирмингема бренд? Ливерпуль — это The Beatles, Манчестер — футбол, Лондон и так все знают, даже не перечислишь его брендов. Наш город, например, раньше был просто индустриальным, а недавно его «забрендировали» как столицу конструкивизма и стрит-арта. А с чем ассоциируется Бирмингем?

Райан: Вообще-то мы должны быть «Вторым городом Англии», но по сути, нас никто таким, даже сами англичане, не считает. А ведь мы действительно второй по величине город в стране. Хотя сейчас часть нашего бренда — это сериал Peaky Blinders, и он сделал для Бирмингема больше, чем что-либо еще в последнее время.

 

Группы задумались о том, чтобы снять новый клип при помощи общественного хромакея

В Бирмингеме, как и в Екатеринбурге, много стрит-арта

Мики: Наверное, в первую очередь, когда думаешь о Бирмингеме, вспоминаешь Black country (это область к западу от Бирмингема, которая во время промышленной революции стала одним из наиболее промышленно развитых районов Великобритании с угольными шахтами и заводами — прим.ред.). Бирмингем, как и Екатеринбург, связан с тяжелой промышленностью. Наш город ассоциируется с металлом, потому что он был индустриальным... Это в том числе отразилось и на музыке: Judas Priest и Black Sabbath родом из Бирмингема. 

IMC: У нас, кстати, тоже много рок-групп, известных на всю страну. Как вы думаете, Екатеринбург с Бирмингемом чем-то похожи? 

Мики: Ну да, индустриальным наследием. Даже наша семья работает с металлом. Наш с Райаном отец владеет небольшой фабрикой, где плавят алюминий. И она как раз находится в Black Country. Там всегда было очень много дыма в воздухе 20-30 лет назад, над этой частью города всегда стоял дым. Над Бирмингемом стояли огромные черные облака. У вас тут, в индустриальном городе, наверное, так же.

Black Country — это часть страны, в которую также включен Бирмингем. Это несколько областей в Уэст-Мидлендс: Бирмингемм, Уолсолл, Вулверхэмптон. Здесь было много заводов раньше. Все было черным: небо, здания, даже люди. Район называется так, потому что однажды Королева Виктория проезжала мимо и увидела, что все вокруг черное: даже люди все в грязи и в угле.  

Том Баркер: В вашем городе, конечно же, больше современных зданий, чем у нас. В Бирмингеме много исторических. Но что меня удивило — город намного зеленее, чем я думал. Тут много деревьев и травы. А когда мы въезжали в город, везде был лес. Это похоже на то, где я живу. Чуть подальше от города у нас зелено, но в городе одни здания. 

IMC: Ездят ли люди из столицы в Бирмингем? Если да, то зачем?

Райан: Да, как ни странно, за искусством. Да и у нас тут много интересных арт-проектов, граффити, музыкальных групп. Хотя, кстати, в последнее время большие группы, приезжающие с туром по Великобритании, пропускают Бирмингем. Не знаю, почему.  Хотя у нас есть большие стадионы, где в том числе выступают музыканты. 

Бирмингем — это очень мультикультурный город. Многие, кто приезжал в Англию из других стран, селились именно в Бирмингеме. Хотя город все равно немного сегрегирован. В том плане, что есть школы для мусульман и для христиан. А еще есть развлекательный центр, в который по определенным дням можно ходить только мусульманам.

Группам понравилось на Уралмаше

Чтобы удостовериться в том, что Екатеринбург и Бирмингем похожи, мы с Riscas и The Assist ненадолго отправляемся на Уралмаш. Музыканты признаются, что чувствуют себя как дома.

Эф Уоттс: Белая башня выглядит очень красиво и необычно. Но видно, что люди о ней перестали заботиться, выглядит она заброшено. Если бы такое было в Великобритании, на ней бы уже давно появились граффити. 

Том: Мы только приехали к вам, но уже чувствуем себя вполне комфортно, как на своем месте. Но люди, кстати, в Екатеринбурге тише, чем в Бирмингеме. 

Эф: У вас очень много маленьких магазинов, которые выглядят квадратно. Очень много маленьких зданий, выглядящих как коробки из стекла. Все такое квадратное, угловатое, прямое. В Бирмингеме высокие здания только в центре, а тут они везде, причем высокое здание может стоять рядом с этой стеклянной коробкой, а рядом будет стоять еще и красивый музей. А у нас все-таки одной высоты здания. А еще тут у вас очень широкие и прямые дороги, а у нас они витиеватые. 

Все очень сильно намешано. Рядом с одной из сцен, где мы выступаем, есть высокие современные здания  и рядом же стоят старинные деревянные. Смотрится очень по-бруталистски, город выглядит очень футуристично.

В рамках Ural Music Night группы из Бирмингема выступили на площадках у Ельцин Центра и ККТ «Космос». О том, как прошла Ural Music Night можно прочитать по ссылке.

Фотографии Марины Молдавской

It’s My City работает в интересах городского сообщества. Если вам важно наличие такого медиа, поддержите нас донатом.