10 элементов вселенной Владислава КрапивинаТворческое наследие писателя Владислава Крапивина огромно — рассказы, повести, романы, стихи. Их действие происходит в разных городах, странах, временных эпохах, даже в разных вселенных. Можно ли говорить об едином «мире Крапивина»? Нам кажется, что да. Журналист Ирина Щербак выделила 10 самых важных элементов, составляющих ткань крапивинской реальности.
18+

10 элементов вселенной Владислава Крапивина

12 Октября, 15:17
Автор: Ирина Щербак

Творческое наследие писателя Владислава Крапивина огромно — рассказы, повести, романы, стихи. Их действие происходит в разных городах, странах, временных эпохах, даже в разных вселенных. Можно ли говорить об едином «мире Крапивина»? Нам кажется, что да. Журналист Ирина Щербак выделила 10 самых важных элементов, составляющих ткань крапивинской реальности.

Барабанщики и горнисты

Барабанщики и горнисты появлялись в книгах Крапивина на протяжении многих лет. Значительная роль отведена им в советском периоде его творчества. Тогда героями книг были пионеры, а барабан и горн – непременные атрибуты пионерской организации. Барабан как инструмент тесно связан с войной и религией. Барабанщики у Крапивина иногда становятся исполнителями почти священных ритуалов. 

Например, в повести «Валькины друзья и паруса» отряд барабанщиков проводит обряд встречи рассвета. Барабанная палочка зачастую наделяется мистической силой: ею Гелька Травушкин (роман-трилогия «Голубятня на желтой поляне») смог уничтожить представителя враждебной цивилизации.

На войне и барабан, и горн – прежде всего были необходимы для подачи сигналов. В повести «Ночь большого прилива» юный трубач спасает родной город, вовремя предупреждая о нападении врагов.

Трубачи и барабанщики у Крапивина – персонажи всегда положительные. Они готовы защитить друзей и сразиться с врагом, будь этим врагом средневековые воины или нелюбимые писателем тетушки-чиновницы из различных инстанций.

Вера

В произведениях советского периода о религии Крапивин по понятным причинам не упоминал. Однако в повестях и романах, написанных после развала Советского Союза, вопросам веры и Бога нашлось место. Писатель далек от догматов. Религиозный аспект в книгах Крапивина представлен, пожалуй, самой лучшей своей стороной: постулатом «Бог есть любовь». 

Так, в повести «Лоцман» Владислав Петрович касается образа Богородицы не как сакрального объекта, а как матери, которая тревожится за своего сына и хочет заслонить его от грядущих бед. Вера у Крапивина не разъединяет, а объединяет людей. «Она общая. Церковь Матери Всех Живущих… Мать была у каждого, хоть он христианин, хоть язычник... Говорят, кто в эту церковь приходит, будто на какое-то время со своей матерью встречается», — говорит герой повести «Крик петуха» Юр-Танка.

Касается Крапивин и тезиса о перерождении и бессмертии человеческой души. Например, в романе-трилогии «Голубятня на желтой поляне» Гелька Травушкин погибает при взрыве моста в одном мире, но возрождается как Мальчик с ящеркой – в другом. «Да иначе и быть не могло. Потому что человеческая душа бессмертна. Это и есть самое фантастическое чудо во Вселенной. И в то же время – нерушимая реальность», — писал Крапивин в одном из своих послесловий к этой книге.

Взрослый/наставник

Главные крапивинские герои – конечно, дети, но и без взрослых в его книгах никуда. Владислав Петрович основал детский отряд «Каравелла», и этот опыт – неотъемлемая часть его книг. Взрослый персонаж часто становится той фигурой, вокруг которой объединяются герои-дети. В «Колыбельной для брата» молодой человек по прозвищу Дед строит вместе с подростками парусник. В этой команде главный герой, Кирилл, который поначалу был стеснительным и робким, впервые по-настоящему раскрывается и ощущает себя на своем месте. В «Мальчике со шпагой» спортсмен Олег руководит отрядом «Эспада», вокруг которого развиваются события сюжета.

Взрослый наставник у Крапивина – молодой человек с активной жизненной позицией, романтик, еще помнящий, какового это – быть мальчишкой. Взрослый – это старший брат. Немного ехидный и снисходительный, но всегда готовый защитить или помочь советом. («Каникулы Вершинина-младшего», «Наследники»).

Нередко взрослые персонажи Крапивина по-настоящему обретают себя с помощью детей. Уставший от жизни, ощущающий одиночество подступающей старости писатель в повести «Лоцман» лишь благодаря маленькому герою заново смог найти смысл жизни и творчества. Сонный обыватель Корнелий Гласс («Гуси, гуси, га-га-га») только пообщавшись с оказавшимся в интернате мальчиком Цезарем, осознает, что общество, в котором он живет, устроено жестоко и несправедливо.

Функция взрослого наставника у Крапивина в том, чтобы оберегать и защищать детство, ведь мир, к сожалению, иногда враждебен к тем, кто слабее и наивнее.

Время

Время – один постоянных символов в творчестве Крапивина. Хронометр (в романе «Наследники» — заключительной части трилогии «Острова и капитаны») становится одной из ниточек, которая связывает циничного поначалу подростка из 80-х Егора Петрова и жившего в 40-х годах писателя Курганова. Ходики в заброшенном доме («Ковер-самолет») идут в память о когда-то живших в этом доме людях. Песочные часы, перевернутые шаловливым героем повести «Выстрел с монитора» запускают цепь фантастических событий. Солнечные часы в парке («Крик петуха») являются временным вектором многих миров.  Время у Крапивина — связь прошлого и будущего, мгновенного и вечного, человека и Вселенной.

Война

Владислава Крапивина можно назвать гуманистом, поэтому романтизации войны вы в его богатом литературном наследии не найдете. Напротив, к стремлению людей истреблять друг друга он относится с глубоким неприятием. Многие персонажи Крапивина ради спасения чужой жизни идут на военные преступления, на то, что вояки расценивают как предательство.

«Основное дело на войне – не побеждать. А убивать и умирать. Зачем?», — рассуждает барабанщик Даниэль («Рассекающий пенные гребни») и вскоре освобождает захваченных в плен и приговоренных к расстрелу вражеских солдат. Школьник Галька («Выстрел с монитора») пытается спасти от артобстрела родной город, откуда его изгнали. Герои повести «Взрыв генерального штаба» — шпионы враждующих держав — в итоге вместе пытаются уничтожить штаб, откуда режиссируется война.

Дорога/путь 

У каждого из крапивинских героев своя дорога и вместе с тем путь отдельного персонажа переплетается с дорогами многих других героев писательской Вселенной. Образ дороги – один из ключевых в цикле фантастических повестей «В глубине Великого Кристалла», где события в одном пространстве оказывают непосредственное влияние на события в другом. Дорога — символ поиска. Каждый герой ищет и находит на ней что-то свое. Мальчик Юкки ищет свою сестренку, Ежики – маму, барабанщик Юрка — отца. Проходя по своему пути, герои меняются, приобретают опыт, в конце дороги они уже совсем не такие, как в начале.

Дорога у Крапивина может быть не только благословением, но и проклятием: капрал Дуго Лобман («Крик петуха»), который по приказу стрелял в ребенка, обречен бесконечно странствовать по дороге, до тех пор, пока не осознает свой грех.

Парусники

Владислав Крапивин с детства мечтал о морских путешествиях, хотел поступать в мореходное училище. А его писательский путь начался после прочтения «Острова сокровищ» Роберта Стивенсона в феврале 1945-го года. Первый рассказ Славы Крапивина был о пиратах на необитаемом острове. Рукопись ждала печальная участь: с приходом весны Владик понаделал из неё парусов для самодельных корабликов, которые пускал в лужах.

Корабли присутствуют почти в каждом произведении Крапивина. И это, конечно же, парусники. На страницах крапивинских книг описаны бригантины, бриги, гафельные кечи, баркентины и клипера. Место парусам найдется даже если действие книги разворачивается далеко от моря. Персонаж повести «Та сторона, где ветер» Яшка Воробьев делает паруса из простыней, за что получает нагоняй от матери. Ребята из «Колыбельной для брата» строят парусник в сухопутном, похожем на уральский, городке.

Еще один морской атрибут – якорь — иногда выступает в книгах как ребячий талисман на удачу. Якорь – символ надежности и безопасности. В повести «Застава на якорном поле» якорное поле – мирное, дружественное пространство, куда попадает мальчик Ежики, ищущий свою маму. В «Голубятне на желтой поляне» якорь – магический ингредиент: металлический порошок, соскобленный с якоря, становится одной из составляющих целой галактики.  

Полет

Все дети умеют летать. Хотя бы во сне. Ощущение полета пронизывает многие произведения Крапивина. Полет лиричный в сказке «Летчик для особых поручений», залихватский и задорный — в «Ковре-самолете», невесомый — в «Тополиной рубашке», фантасмагоричный – в «Лунной рыбке». Иногда полет сопряжен с опасностью, как в «Лоцмане» или «Детях синего фламинго», но и восторг, и волшебство также всегда присутствуют в нем.

Севастополь

Сам Крапивин не раз говорил, что считает Севастополь своей второй родиной. «У меня там много близких людей, много читателей. Я влюблен в этот город всем сердцем, много времени провел там, написал о детях, о защитниках города-героя несколько книг», — рассказывал Владислав Петрович.

Севастополь Крапивина – Белый город с синими-синим морем, лестницами и карронадами. Для многих крапивинских героев Севастополь — город мечты. У кого-то она сбывается, как у пятиклассника Славы Семибратова («Трое с площади Карронад»), который вместе с мамой переезжает в Севастополь жить. Некоторые герои вынуждены временно поступиться своей мечтой ради принципов, как Сергей Каховский («Мальчик со шпагой») или ради дружбы, как Джонни Воробьев («Мушкетер и фея»).

Бывает, что в Севастополе Крапивина происходят не только веселые и чуточку опасные приключения, но и трагические события, например, погибает Толик – герой трилогии «Острова и капитаны».

Шпага

Шпага или рапира – одна из первых ассоциаций, возникающих при упоминании фамилии Крапивин. «Мальчик со шпагой» или просто «крапивинский мальчик» — два названия одного архетипа. Шпага символизирует все то, с чем принято соотносить крапивинских героев: честность, открытость, искренность, смелость, умение идти наперекор обстоятельствам и противостоять врагу.

Герой сказочной повести «В ночь большого прилива» рапирой убивает Канцлера, тем самым прекращая в фантастическом государстве эпоху всеобщего фатализма. В повести «Дети синего фламинго» во время схватки со злодеем деревянный кинжал героя превращается в настоящее холодное оружие. Сергей Каховский («Мальчик со шпагой») занимается фехтованием в детском клубе, а затем ему приходится защищать первоклассников от подростков-хулиганов, используя в качестве оружия рейку от палисадника. Сам Владислав Крапивин также занимался фехтованием, даже занял второе место на первенстве Свердловска.

14 октября Владиславу Крапивину исполняется 80 лет. It’sMyCity публикует по этому поводу несколько материалов:

Рассказ о биографии Владислава Крапивина: как он злил учителей, дружил с агентом КГБ и создал удивительный мир для подростков

«Утопия детского братства»: почему книги Владислава Крапивина — не такая уж и детская литература

Десять элементов вселенной Владислава Крапивина

Реклама

Реклама