Как Ельцин Центр пережил пандемию. Программный директор — об убытках, планах и ближайших мероприятияхЕльцин Центр одним из первых приостановил работу на фоне пандемии коронавируса, когда власти Свердловской области еще не озвучили режим повышенной готовности в регионе. Это произошло в марте, и спустя почти пять долгих месяцев президентский центр вновь открылся. It’s My City поговорил с программным директором Ельцин Центра Денисом Корнеевским о том, как все это время огромное здание в центре Екатеринбурга обслуживалось, на каких условиях сотрудникам урезали зарплаты, когда центр возобновит мероприятия и что планируется на пятилетие центра, которое состоится уже в ноябре.
18+

«Мы хотим расшириться в центр города»

Как Ельцин Центр пережил пандемию. Программный директор — об убытках, планах и ближайших мероприятиях

Ельцин Центр
14 Августа, 14:40, 2020 г.
Автор: Юлия Субботина

Ельцин Центр одним из первых приостановил работу на фоне пандемии коронавируса, когда власти Свердловской области еще не озвучили режим повышенной готовности в регионе. Это произошло в марте, и спустя почти пять долгих месяцев президентский центр вновь открылся. It’s My City поговорил с программным директором Ельцин Центра Денисом Корнеевским о том, как все это время огромное здание в центре Екатеринбурга обслуживалось, на каких условиях сотрудникам урезали зарплаты, когда центр возобновит мероприятия и что планируется на пятилетие центра, которое состоится уже в ноябре.

Программный директор Ельцин Центра Денис Корнеевский

— С 16 марта Ельцин Центр закрылся. Как было принято это решение, и как вы переходили в онлайн?

— Мы приняли решение вместе с нашим руководством в лице учредителей за два дня до 16 числа. Как культурная институция мы приостановили свою работу на тот момент, но здание продолжало работать. Были арендаторы, которые сказали: «Ну, коронавирус, мы вам деньги вообще-то заплатили за аренду, а вы нас из здания гоните». Мы сделали от себя все возможное, написав рекомендательные письма, предоставив все уровни защиты, чтобы мы как объект, несущий ответственность за состояние здоровья наших арендаторов, могли выстроить какую-то ограду от попадания вируса сюда.

Команда Ельцин Центра за неделю смогла переформатировать свою работу. Мы просто поняли, что перед нами простирается неизведанное поле, и можно сидеть на краю этого поля и ждать, когда все вернется к рядовой жизни, а можно попробовать новое амплуа, тем более не такое уж оно и новое. Многие из тех, кто работает в Ельцин Центре, так или иначе были связаны с журналистикой. Кто-то был в прошлом редактором, кто-то журналистом, кто-то работал оператором на телевидении. Как во время войны на заводах, которые выпускали кастрюли, начинали производить каски, так и мы во время пандемии поняли, что можем легко трансформироваться в редакционную группу. Мы придумали сначала один, а потом семь тематических выпусков, посвятив их разным направлениям от музыки и кино до футурологии и социальной истории. Мы ни на что особо не рассчитывали, а потом стали делать замеры и поняли, что нам есть зачем продолжать выпускать эти интервью. Если говорить про цифры — у нас больше чем в два раза выросло количество подписчиков на том же YouTube.

— Была информация, что команде пришлось уменьшить зарплаты. На каких условиях работали сотрудники? Вы сократили коллектив?  

— Я могу сказать по своему направлению — программной деятельности. Когда мы говорим про сокращение зарплаты, мы предполагаем, что человек продолжает работать положенные ему 40 часов в неделю и получает меньше. Мы договорились с сотрудниками, что работать они будут на один день меньше в неделю. Те, кто работают с понедельника, заканчивали в четверг, а те, у кого плавающий график, добавляли просто еще один выходной в какой-то из дней. В условиях жесткой экономии, когда многие предприятия в лучшем случае переводили сотрудников на простой и платили проценты от оклада, мы смогли найти механизмы, которые позволят человеку не так сильно опускаться по этой лестнице. Да, было такое соответственное моменту решение, но мы сохранили коллектив — он как был небольшим, так и остался. В это время никто не принимал авантюрных шагов, люди не уходили. Мы всем нашли работу по степени компетенции и навыков, в онлайне у нас не осталось незадействованных рук.

Сотрудники Музея Бориса Ельцина первыми из всей команды вернулись к прежней работе в стенах президентского центра

— Сейчас вы полным составом вышли на работу в центр?

— Не могу сказать на 100%, что мы вышли из удаленного режима. Да и в ежедневном хождении на работу с десяти до семи нет никакого смысла. Можешь работать с дачи — работай. Главное результат. Даже РБК Москва отправил всех сотрудников по домам, редакция сейчас существует как облачная структура. Я комфортно чувствую себя, запираясь дома в спальне с компьютером и телефоном, и понимаю, что ту работу, которую я делаю в Ельцин Центре, я могу выполнять дома, как и мои коллеги. От формальностей можно уходить, потому что зачем? Если наступила новая эра — с чем я не до конца согласен — если большинство так считает, давайте работать так.

— Почему не согласны?

— На самом деле для современного человека поменялось мало что. Как мы заказывали тряпки на Asos, так и будем заказывать. Как пользовались доставкой, которая появилась давным-давно, как умели в силу производимого нами продукта работать неважно где, так и будем. Понятно, что есть сотрудники полиции, врачи, пожарные, которые не смогут работать дома, но современная модель экономики и уклад жизни позволяют работать дома. Ну, будем носить маски и чаще мыть руки. В этом резкого поворота я не вижу. Это наоборот возврат к давней традиции, которую в XIX веке завели французские гигиенисты.

— Вернемся к Ельцин Центру. Вы открылись, но мероприятия пока не возобновлены. Чем занимается команда сейчас?

— Сейчас мы находимся в состоянии ожидания, когда оперштаб сможет говорить, как жить конгресс-деятельности, чем может заниматься ивент-индустрия. Пока это не озвучивается. Это время тратим, чтобы продолжить онлайн-циклы, может, уже не с такой частотой, что раньше. Я чувствую по себе и по знакомым, что все чертовски устали от онлайна, так или иначе стараются совершать вылазки в реальный мир. Нам надо говорить с аудиторией о чем-то новом, когда мы вернемся в офлайн, поэтому сейчас мы придумываем, с какой программой это сделать.

Мы же закрылись довольно внезапно, и многие из наших планов просто повисли в воздухе. Отказываться от них было жалко, и сейчас что-то из того, что нами было запланировано ранее мы постепенно вводим в новую реальность. Например, на май у нас было запланировано две новые выставки к 75-летию победы в Великой отечественной войне — это персональная выставка художника-фронтовика Вилена Мухаркина и фотовыставка Джеймса Хилла. Как только наступило 10 мая, многие забыли о ветеранах, об их подвиге, хотя тема 75-летия Победы должна быть развернута по всему году. Поэтому ничего страшного в том, что выставка открылась только сейчас, нет. Она не утратила свою актуальность.

— Что происходило в здании Ельцин Центра, пока оно было закрыто для посетителей?

— Когда был самый пик пандемии, здесь было очень грустно, пустынно. Я приходил сюда несколько раз в неделю, потому что бюрократическая работа все-таки не останавливалась. Последний раз я такое наблюдал, когда Ельцин Центр открывался за ночь. Здесь было все оцеплено, в радиусе километра стояли блокпосты. Я шел по улице ночью, стук моих шагов отражался от гостиницы Hyatt и Драмтеатра, а в Ельцин Центре шаги продолжали отражаться от стен. Тоже самое было ранней весной. Людей здесь практически не было, а те, кто работал, променадом не ходили, поэтому людей я встречал очень мало. Мы постарались здание законсервировать на этот момент. То есть то, что могло не функционировать, мы временно отключали. Мы так поступили с медиафасадом и дополнительным освещением, на клининг такой ресурс как раньше не тратили. Мы закрыли несколько входов в здание, оставив один — с улицы Бориса Ельцина, чтобы сократить обслуживание трафика. Но при этом здание продолжало жить, хоть и в анабиозном состоянии.

Пустой Музей Бориса Ельцина в первые дни после закрытия. В центре — директор музея Дина Сорокина

— Было сложно обслуживать здание в условиях пандемии в финансовом плане? Были ли убытки?

— Конечно, были убытки. Я могу сказать по программной деятельности. Из-за того, что мы смогли выйти на среднесрочную перспективу и научились планировать мероприятия на несколько месяцев вперед, у нас был большой хвост из нескольких десятков кинопоказов и лекций — половина из них была платной, на треть были куплены билеты и деньги пришлось возвращать. Мы потратили недели полторы, чтобы обменять билеты на денежные средства, и даже не получили негативного фидбека. Но сказать, что мы собирались на аварийные совещания, чтобы сэкономить деньги, такого не было.

— Можете назвать цифру убытков?

— Мы можем говорить о без преувеличения многомиллионных убытках Ельцин Центра в виде упущенной прибыли, поскольку пошли навстречу арендаторам, не отказали никому из них в предоставлении арендных каникул. В объеме годового бюджета Ельцин Центра эти потери существенны.

— Требуется ли сейчас Ельцин Центру помощь от государства?

— Практически с первого года существования мы пытались разрушить ложный стереотип о том, что Ельцин Центр невероятно обеспеченная с точки зрения финансов и других ресурсов организация, которая способна расходовать средства, особо их не считая. Наверное, этот миф родился благодаря повестке, которая сопровождала нас перед открытием. Представить, сколько стоит запуск такого объекта обывателю тяжело, и все эти цифры, которые он видит перед собой, рождают образы, что очень богатые люди пытаются создать себе игрушку. На самом деле мы постоянно ищем спонсоров и партнеров, чтобы продолжать существовать. У нас есть бюджетный ресурс, но этих денег недостаточно, мы постоянно находимся в поиске.

Ежегодное государственное финансирование президентского центра тратится на содержание и обслуживание огромного здания и техническое обеспечение музея Бориса Ельцина, которым в этом году исполнится пять лет. Это пять лет непрерывной работы сложных высокотехнологичных механизмов и программ. Только замена и обновление IT-оборудования в музее, обеспечивающего бесперебойную работу мультимедийной экспозиции, обошлась в 68 млн рублей.

— Сейчас все арендаторы вернулись в ЕЦ? Почему закрылся Freedom Store и что появится на его месте? 

— В период пандемии Ельцин Центр потерял нескольких арендаторов, но вскоре приобрел новые проекты. В частности, мы готовим совершенно новый дизайнерский проект на место Freedom Store. Есть еще несколько компаний из торгового ритейла, медицинского сектора, общепита, с кем мы ведем переговоры сейчас.

— Когда в Ельцин Центре возобновится офлайн-программа и что запланировано на ближайшее время и до конца года?

— Знаковыми и яркими в прямом смысле станут сентябрьские события Арт-галереи. Это фестивали аудиовизуального искусства «Луч» и Bring your own beamer, а также открытие выставки «Авангард — на телеге в XXI век».

Сейчас мы пытаемся из онлайна что-то выцепить крючками в офлайн. На примере «Мира после пандемии» (онлайн-цикл Ельцин Центра, где российские и зарубежные эксперты размышляют об изменениях в разных сферах жизни после пандемии COVID-19, — прим.ред.) мы хотим делать цикл встреч и дискуссий о том, поменялся мир или не поменялся. Будем приглашать самых интересных спикеров и экспертов в центр, когда уже можно будет летать. Для этого нужен хороший модератор, Дмитрий Колезев с радостью отозвался. Думаю, первой мы обязаны пригласить Екатерину Шульман, с ней мы начинали этот цикл.

В ближайшее время мы планируем запустить цикл лекций по современным религиям. Разобраться, что такое религия сегодня, как она трансформируется, насколько подвержена изменениям, как на нее влияет дух времени. А на базе Арт-галереи мы планируем сделать лекторий, посвященный истории искусства. Жаль, что мы не смогли повторить прошлогодний опыт с фестивалем «Лица улиц». У нас получился хороший, яркий, веселый фестиваль. Мы запланировали его повтор на День города в этом году, но понимаем теперь, что в лучшем случае нам удастся повторить эти планы через год. Мы бы очень хотели вернуться к нашей концертной деятельности. К нам должна была приехать французская певица Vendredi sur Mer, но пришлось отменить ее концерт. Хотели привезти пианистку Полину Осетинскую, Елену Ревич.

Мы готовимся к тому, чтобы открыться в любой момент, следуя обстоятельствам, которые нас окружают. Бросаться в работу бездумно, призывая сюда людей, говоря им о том, что опасность миновала, мы, конечно, не будем. Мы закрылись в Екатеринбурге одними из первых, было бы вдвойне странно, если бы мы стали говорить — все окей, приходите в Ельцин Центр.

— Пожалели, что закрылись одними из первых?

— Нет, нисколько. Это случилось быстро и оперативно, потому что нам особенно не надо было ни с кем советоваться. Наши учредители первыми к нам вышли с предложением о временной консервации музея, галереи и программы.

— В минувшие выходные у Ельцин Центра появилась качель. Это начало более масштабного благоустройства? 

— Да, у нас появились еще две новые песочницы для маленьких детей, которых обижают в большой песочнице. С этого года мы продолжаем проект с установкой именных лавочек. В прошлом году мы решили поэкспериментировать, сделали первую лавочку по просьбе Наины Иосифовны (Ельциной — прим.ред.). Сейчас появилась лавочка Николая Карполя (главного тренера клуба «Уралочка», — прим.ред.), есть еще несколько запросов, до конца сезона поставим еще пару лавок. И мы хотим расшириться в центр города, но не инфраструктурно, а эстетически. Мы разобьем сад многолетних трав, это будет красивая площадка, декорированная теми растениями, которые могут в этом сложном климате прижиться и радовать нас с вами. Это сложный проект, он очень затратный, но благодаря нашему партнеру в лице Сбербанка, мы сможем его осуществить. Давным-давно надо было заняться этой территорией.

В конце июля на газоне у Ельцин Центра появилась качель. С нее начался проект благоустройства территории

На набережной Исети появится сад многолетних трав

Проект сада подготовило архитектурное бюро «Оса»

— Многие этим летом начали открывать кинотеатры на воздухе. Можем ли мы ждать чего-то подобного от Ельцин Центра?

— Нам было бы интересно занять то пространство, которым мы располагаем перед входом — стилобат. Но оно требует вовлечения большого ресурса и средств. Помимо экрана должен быть какой-то тент, под которым люди могут находиться и техника будет в безопасности. Пока сделать комфортной для мероприятий эту площадку мы не можем. Наша кинопрограмма обновится с переходом в офлайн. Есть несколько элементов, которые мы выбрали как отправные точки. У нас есть киноклуб, который мы проводили ежемесячно, но мы сфокусировались на отечественном кино, хотя поклонников зарубежного кино не меньше, а может, и больше. Мы хотим сделать большой цикл лекций, посвященный кино в принципе. Мы ведем переговоры с несколькими яркими киноэкспертами — не Антоном Долиным, с ним мы и так работаем. Есть другие эксперты — журнал «Сеанс», Константин Шавловский.

— 2020-й год для Ельцин Центра очень важный — вам исполняется пять лет. Юбилей в ноябре, уже скоро. К нему уже что-то планируется? 

— У нас есть с позапрошлого года традиционный формат отмечания этого мероприятия — фестиваль «Слова и музыка свободы», который является некоторым перерождением фестиваля «Острова 90-х» (совместный проект Ельцин Центра и портала Colta.ru, фестиваль проходил в Екатеринбурге до 2016 года — прим.ред.). Мы бы хотели в этом году продолжить эту традицию, но пока не знаем, получится ли. Если нет, то интернет, как и в самом начале пандемии, придет нам на помощь.

Фото: Арина Томашова/It’s My City; Любовь Кабалинова/Президентский центр Б. Н. Ельцина. Рендеры проекта сада предоставлены Ельцин Центром.

Партнерский материал

It’s My City работает в интересах городского сообщества. Если вам важно наличие такого медиа, поддержите нас донатом.