В конце января в прокат вышел фильм «Снег в моем дворе» режиссера Бакура Бакурадзе. Около 20 лет он незримо присутствует в российском кинематографе, в первую очередь как сценарист. Работал над «космическими» лентами «Салют-7» и «Вызов», а когда-то начинал с сериала «Криминальная Россия».
Но как режиссер Бакурадзе не слишком известен российскому зрителю, хотя и выпустил четыре фильма. Самая последняя картина «Снег в моем дворе» вышла в конце января. Это история о двух друзьях детства Леване и Гиви, которые спустя тридцать лет нашли друг друга в соцсетях. Один — режиссер в творческом кризисе, а второй — одинокий неудавшийся спортсмен. Но несмотря на различия, их до сих пор объединяют общие воспоминания и город детства.
Почему в новом фильме Бакурадзе важен не сюжет, а то, как он рассказан, и почему начинать знакомство с режиссеров стоит именно с этой картины, рассказывает кинокритик Егор Бобыкин.
Великий французский режиссер Робер Брессон в своей книге «Заметки о кинематографе» писал: «Говоря языком изображений, нужно совершенно потерять представление об изображении. Изображения должны вытеснить идею изображения».
Брессон рассуждал об изображении, строго разграничивая кинематограф и театр: он считал, что чрезмерная эстетизация вредит фильмам, а чем больше кино пытается быть похожим на театр, особенно в плане актерской игры, тем сильнее становится видна фальшь на экране.
Герой сегодняшнего текста, видимо, очень внимательно читал и смотрел Брессона. Работы Бакура Бакурадзе, на первый взгляд, антикинематографичны, если смотреть их с точки зрения традиционного представления о кино, но максимально кинематографичны, если вспомнить о словах Брессона. Например, визуальный ряд его двух первых фильмов «Шультес» и «Охотник» иссушен и заземлен до возможного предела. Актеры непрофессиональные, они не лицедействуют в традиционном смысле этого слова, а органично существуют в кадре, выдавая минимум допустимых режиссером эмоций. Брессон называл непрофессиональных актеров, работающих в таком плане, натурщиками.
Повествование в работах Бакурадзе не движется по зазубренной режиссером и сценаристом трехактной структуре, а наоборот, распадается на мириады осколков рутины. Фрагментированная, гиперреалистичная, почти что документальная природа фильмов Бакурадзе позволяет зрителю взглянуть на извечную для русского искусства тему маленького человека в небанальном ключе. Например, в «Шультесе» камера следила за бытием карманника, а режиссер подчеркивал монотонность действий героя, лишившегося жизненных ориентиров после потери памяти.
Новый фильм Бакурадзе «Снег в моем дворе» имеет важную сюжетную параллель с дебютом. Главный герой Леван, как и герой первого фильма Леша Шультес — бывший спортсмен, но не бегун, а игрок регби. О его спортивном прошлом говорят фотографии, а также подарок, который он дарит одному из сыновей на день рождения — мяч для регби. Теперь Леван — диабетик, страдающий от сильнейших неврозов и вынужденный пить таблетки горстями. Не имея ни стабильной работы, ни крепкого здоровья, он зарабатывает деньги, сдавая металлолом и воруя покрышки на заснеженных улицах Тбилиси.
На контрасте с нищенством и одиночеством Левана маячит респектабельная жизнь его друга детства Гиви, проживающего в Москве. Разница в качестве жизни двух героев видна невооруженным взглядом: в то время как Леван едва сводит концы с концами, у Гиви есть дорогая машина, квартира и контакты с творческой богемой.
Гиви — режиссер авторского кино, испытывающий глубочайший творческий кризис (есть что-то исповедальное в том, что роль сыграл сам Бакурадзе). Парадоксально, но именно человек в состоянии творческого застоя дает Левану импульс творить. Поскольку Левану нужны деньги на таблетки, Гиви предлагает ему за финансовое вознаграждение писать о своей монотонной рутине. Леван начинает писать, и он рождает в свет лаконичное бытописание в виде дневника.
«Снег в моем дворе» — это именно та работа, с которой стоит погружаться в творческий мир Бакура Бакурадзе. Если «Охотник», «Шультес» и «Брат Дэян» были почти безмолвные трагедии о потерянных людях, то «Снег в моем дворе», пусть и оставшись драматическим произведением, все-таки делает больше шагов в сторону коммуникации с широким зрителем. В ранних фильмах Бакурадзе герои могли подолгу молчать и в конце концов неотрывно сливались пространством города или деревни.
Теперь же герои стали больше разговаривать друг с другом и шутить. Здесь даже есть камео одного известного комика. Его узнаваемое лицо и манера общения заставляют разорваться от смеха, особенно на контрасте с малоизвестными непрофессиональными актерами. Тем не менее к просмотру стоит подготовиться: в картине все еще хватает медитативных моментов, где камера долго может вглядываться в лица героев.
Ключевая тема фильма — коммуникация и одиночество в эпоху социальных сетей. Герои, живущие в разных странах, переписываются через социальные сети. Леван под присмотром Гиви учится редактировать тексты в Google Docs. В одном из моментов одинокий и психически неуравновешенный отставной полковник КГБ чуть не всаживает пулю в Левана просто за то, что тот посмел заблокировать его в соцсети. Остросюжетный момент, словно пришедший из какого-то фильма Тарантино или братьев Коэн, работает на сквозную для фильма тему коммуникации в постковидную эпоху. Свихнувшийся полковник хочет через общение по интернету преодолеть одиночество точно так же, как добродушный Леван, которого судьба вновь свела с Гиви именно через соцсети.
У Левана хватает знакомых, однако кажется, что самые прочные связи он выстроил не с людьми, а с животными. Дома он держит двух собак — маленькую Джесси и большую Джесси. Собаки выявляют в Леване заботливость. Можно сказать, что Леван проецирует на них отцовские чувства, которые он не может в полной мере выразить в отношении детей. Одна из собак в итоге находит себе мини-домик в виде сворованной Леваном шины — такая вот занятная поэтическая зарисовка. Вторая собака умирает, и это уже далеко не забавная параллель с физическим состоянием Левана: с каждым годом диабет наседает только сильнее.
За счет отстраненной интонации фильм показывает человеческую хрупкость без выводящих на эмоции манипуляций. Бакурадзе не дает подсказок, как относиться к характеру Левана, а лишь призывает внимательно за ним наблюдать. Несмотря на то, что душа Левана во многом остается непроницаемой, детали его интерьера и его привычки приоткрывают завесу тайны его личности. «Снег в моем дворе» — лиричное и тонкое кино, требующее от зрителя терпения и наблюдательности, но дающее ему достаточно точек соприкосновения, чтобы проникнуться драмой героя.
Нам нужна ваша помощь! It’s My City работает благодаря донатам читателей. Оформить регулярное или разовое пожертвование можно через сервис Friendly по этой ссылке. Это законно и безопасно.