«Мы — интеллигентные хулиганы с Уралмаша. Ставим честные спектакли, чтобы искрилось», — так говорят о себе участники любительского молодежного театра «Игра» из Екатеринбурга. Уже больше 70 лет он работает на Уралмаше и за это время перерос из детского кружка в настоящую труппу. Подростки играют в спектаклях о половом воспитании, непонимании родителей и недостатках школьной системы образования, а также покоряют международные фестивали и «Золотую маску».
It’s My City поговорил с руководителем театра Татьяной Павловой, режиссером Денисом Кирилиным, актерами и рассказывает, как устроена работа в театре и почему некоторые родители не понимают их постановки.
«Первый концерт „Обе две“ случился на сцене театра»
Коллектив появился в 1952 году в школе № 22 на Уралмаше. Тогда он работал как школьный кружок, но в 1990-е вышел за пределы детского коллектива: люди занимались там и после выпуска из школы. В нулевые в театре играли сестры Катя и Таня Павловы. Позже Катя станет солисткой группы «Обе две», а Таня начнет ставить спектакли самостоятельно.
— В то время, когда мы ходили с Катей, это был простой школьный театр. Катя больше участвовала в школьных мероприятиях, я пришла туда чуть позднее. Потом мы окончили школу и поступили в университет. Однажды нам позвонила наша руководитель и сказала, что у нее есть роли для нас в новой пьесе. В конце спектакля у нас получился альтернативный концерт «Обе две».
Потом Катя ушла в музыку, а я стала преподавать. Для Кати музыка была важнее, чем театр, а у меня наоборот. У каждого свой путь, никто из нас не пожалел, — вспоминает Таня Павлова.
Сначала театр работал только в школе. В нулевые годы труппа выросла, и театр дополнительно получил подвал в одной из хрущевок на Уралмаше, чтобы проводить там репетиции. В 2013 коллектив переехал из подвала в Центр культуры «Эльмаш». При этом параллельно работал в школе до сентября 2023 года.
— Школа не подразумевает масштабирование театра — нет гастролей, выездных фестивалей. Там важнее бумажки, отчеты и численность групп, а не процесс. Чтобы провести спектакль, нужно пройти все круги бюрократического ада. Для этого нам нужно было еще одно помещение. Школа была ресурсом для поиска ребят, они занимались бесплатно, а потом переходили к нам в репертуарный театр, — объясняет руководитель коллектива.
Сейчас театр живет на часть денег с занятий младшего состава, бюджетных ставок от Центра культуры. Средства от продажи билетов часто идут на покупку оборудования и костюмы.
— Помимо актеров, в нашем составе два режиссера, педагоги младшей труппы, педагог по речи и хореограф. ЦК «Эльмаш» выделяет лишь две ставки, мы стараемся поделить их на всех. Процент с платных занятий тоже уходит на зарплаты сотрудникам. Средства со спектаклей идут на аппаратуру, костюмы, поездки и ремонт. В такой ситуации очень тяжело находить дополнительные средства, поэтому мы запустили Boosty, — рассказывает Таня.
Здесь показывают закулисье театра «Игра», личные истории от актеров и режиссеров театра, а также дают ранние ссылки на билеты и подарки.
«Для нас важно, чтобы спектакль был на острие»
Сейчас в репертуаре театра более десятка спектаклей. Так, в основе драмы «Три четверти» лежит история девочки-подростка, переживающей первую любовь, буллинг и домогательства. Семиклассница Аня начинает свой учебный год в новой школе. В новом месте после уроков устраивают молебны, в классе всего восемь человек, а директор ведет уроки под гитару.
У главной героини появляются «крутые» друзья, с действиями которых она не всегда согласна. Перед ней возникает выбор — делать по совести и оставаться изгоем либо следовать за компанией. Сюжет разворачивается в 1990-е годы, поэтому в постановке мелькают символы того времени — клетчатые холщовые сумки «челноков» и олимпийки.
Спектакль «Шапку надень!» рассказывает автобиографические истории детей об одиночестве в семье. Название — своеобразный штамп родительской псевдозаботы. А в центре внимания зрителя побег подростка из «благополучной» семьи.
— При сборе реальных историй актеров общим знаменателем стала тема отсутствия настоящего интереса к личности ребенка. Среднестатистического родителя больше волнуют чек-листы про домашнюю работу, состояние здоровья и «правильных друзей», — говорят создатели постановки.
«Самый худший класс» — пьеса о месте человека в большой системе образования. При этом не все участвующие в постановке — актеры. Часть из них — простые горожане, у которых «накипело».
— Когда нет леса рук, но есть отчеты, когда балльно-рейтинговая система — эквивалент унижения, когда счастье — работать с детьми, когда сердце до сих пор болит за того мальчика, когда ты танцуешь с пятым классом под «Девочку Уэнсдей», когда экзамен — это проверка на человечность, когда школьные годы чудесные, когда взорванный унитаз — финал учебного дня, — описывают постановку авторы.
В некоторых пьесах особое внимание уделяется принятию инаковости другого. В спектакле «Таракан» черные и рыжие тараканы ненавидят друг друга, однако все меняется, когда рыжий таракан влюбляется в черную тараканиху. Главный герой мелодрамы «Дикий» также отличается от всех: детеныш дикой утки страдает от непринятия своих домашних братьев и сестер, однако в конце покидает семью, чтобы обрести свободу.
— Перед работой над спектаклем «Ничего такого» у нас было несколько встреч, где мы с актерами обсуждали моменты, которые у них болят. Для нас важно, чтобы спектакль был на острие, поэтому мы брали именно тех, чьи переживания созвучны теме постановки. Получилось так, что из 20 человек остались лишь шесть, — рассказывает режиссер театра Денис Кирилин.
— Цели поставить спектакль на какие-то сложные темы у нас тоже никогда не было, скорее, это просто общая боль, — добавляет Таня. — Иногда в процессе обсуждения или постановки выясняется, что тема перестает волновать. Тогда мы отказываемся от постановки. Но есть и спектакли, которые живут уже много лет и продолжают нам откликаться.
Например, в «Три четверти» очень круто показана фигура поддерживающих родителей, к которым не боятся обращаться их дети. Это большая роскошь для детей, можно по пальцам пересчитать тех подростков, кто не боится рассказывать о проблемах родителям.
«Основная масса ребят — дети с окраин»
В основной труппе театра актеры от 14 лет и старше. Все они занимаются бесплатно. Также у коллектива есть «подготовительный» состав — дети от 7 до 14 лет, но для них занятия платные. Среди актеров основного состава помимо школьников есть и студенты, и люди 35 лет. Многие из них совмещают театр с основной работой.
— Я пришла в театр еще в 2012 году. Для меня это стало моей стабильной точкой. Росла вместе с ребятами в труппе, сейчас мне 25, работаю не в этой сфере. Я была бухгалтером, логистом, специалистом «Ростелекома». На самом деле, для меня работа, скорее, как хобби, а театр — это моя жизнь. Мне это очень сильно помогает, ты отключаешься от серьезного и взрослого мира, — рассказывает одна из актрис театра.
Большая часть актеров — это дети, живущие на городских окраинах. Театру предлагали переехать с Уралмаша в центр, однако руководитель отказалась, так как не все смогут позволить себе добираться до места.
— Нам даже предлагали переехать в центр, но мы не согласились. Для нас важно закрепиться в Орджоникидзевском районе. Во-первых, центре и без того много театров, во-вторых, многие наши подростки не смогут финансово ездить на репетиции. Для меня очень важно, чтобы дети из репертуарного состава занимались бесплатно. Локация в Орджоникидзевском районе меня устраивает, хотя к нам ездят со всего города.
Получается, что основная масса ребят — дети с окраин. Это, конечно, не специально, просто мы так сходимся по вайбу. Это можно сравнить с магазинами одежды: мы не «Стокманн», а «Баско Пати», — объясняет Таня.
В труппе театра встречаются разные дети. Некоторые из них традиционно считаются «хулиганами», однако на сцене раскрываются совершенно иным образом.
— Одного мальчика из нашей труппы отчислили из школы в подростковом возрасте из-за плохих оценок. Его мама вместе с руководителем пытались помочь ему, так как боялись, что из театра он тоже уйдет. В итоге он не только не ушел, но и продолжил заниматься творчеством во взрослом возрасте, — вспоминает один из актеров театра.
— У моей дочери СДВГ. Сначала она ходила в театральный коллектив одной из районных школ искусств. Позднее их педагог сказала, что в театре должны заниматься только «нормальные дети». Решили сменить коллектив и пойти в «Игру», чтобы избежать дальнейших конфликтов, и не пожалели. Здесь их действительно принимают, а дочь без проблем играет в спектаклях, — рассказывает мама одной из актрис.
Отношения педагогов и актеров тоже дружеские. Дети не только обращаются к педагогам на «ты», но и празднуют с ними дни рождения.
— Мы спрашиваем актеров, как бы они сыграли эту роль или что бы они изменили. Только так получается искренняя постановка, — добавляет Денис.
«Почему вот этим всем надо ставить что-то плохое?»
Несмотря на сложные темы спектаклей, руководитель отмечает, что труппа почти не сталкивалась с хейтом. При этом многих коллег по цеху могут ругать даже за поцелуи на сцене.
— Я понимаю, что это в какой-то степени везение, потому что многие мои коллеги удивляются тому, что нам разрешают поцелуи на сцене. А у нас это почти всегда. При этом я вижу много спектаклей, где страсть лишь на словах, но это никак не выражается. Я не к тому, что нужно обязательно это делать, но зачем брать материал, на который тебе не хватает смелости? — рассказывает Таня.
В основном все зрители остаются довольны, однако некоторые родители тяжело воспринимают критику других родителей. Кто-то даже обвиняет театр в нагнетании и искажении реальности.
— Когда у нас был показ спектакля «Шапку надень!», мама одного ребенка спросила: «Я одного не понимаю, почему вот этим всем надо ставить что-то плохое. Неужели у них нет успешных кейсов?»
Можно говорить о том, что мы негативим и говорим про «неудачные кейсы», а можно говорить, что мы принимаем ситуацию как есть и признаем, что в семьях есть такие проблемы, — заключает Денис.
Следующий спектакль «Игры» пройдет в на сцене театра «Провинциальные танцы». Зрителям покажут постановку «Приснежная страна». Билеты на нее можно купить здесь.