Гуманизм на языке современной молодежи

В каком только образе российский зритель не видел Константина Хабенского: и борцом с силами зла, и циничным детективом, и Колчаком, и Троцким, и так далее. Но видели ли мы его героем без единой реплики и с ментальными особенностями? Теперь увидим — в дебютном фильме молодого режиссера Сергея Малкина «Здесь был Юра».

Юра — дядя одного из героев фильма, тридцатилетнего музыканта, живущего в квартире со своими друзьями. Их беспечная жизнь заканчивается в тот момент, когда Юра временно поселяется у них, и им приходится брать ответственность за несамостоятельного человека и становиться взрослее.

«Здесь был Юра» вышел на российские экраны в начале февраля и уже собрал хорошие отзывы от зрителей и критиков. Возможно, все дело в неожиданном амплуа Хабенского, а может, и в искренности и почти документальности повествования: почти все, что происходит в киноленте, было на самом деле в жизни режиссера.

Кинокритик Егор Бобыкин рассказывает, каким вышел «Здесь был Юра» и нужен ли российским зрителям очередной фильм про любовь к ближнему.

Даже в самых оптимистичных фильмах, снятых по мотивам реальных событий, есть врожденный трагизм. Каким бы добросовестным ни был творец за камерой или пишущей машинкой, диктаторская хватка искусства априори сильнее творца. Невыдуманная история неизбежно обращается в материал для дальнейшей обработки (читай: выдумки). Автор, находясь на положении раба (правил искусства) и демиурга (собственного творения), шлифует этот материал в угоду стройности драматургии.

Спрашивается, если камера, как говорил Брайон де Пальма, врет 24 кадра в секунду, зачем что-то от себя добавлять к реальности? Нужны ли вообще такие фильмы, как «Здесь был Юра»? Нужны. Искусство — не фестиваль реконструкции, а скорее ретранслятор образов, характеров и универсальных нарративов, которые человеческое воображение вылавливает из настоящей реальности. Режиссер Сергей Малкин переработал невыдуманный жизненный опыт в убедительный, правдоподобный вымысел, выводящий гуманистические идеи на языке современной молодежи.

«Я четыре года жил в квартире с друзьями, и не только с друзьями. Но большую часть времени со мной жил мой лучший друг. И однажды случилась ровно та же ситуация, что и в фильме — к нам приехал его дядя Юра и прожил с нами дней десять. Вот титр „основано на реальных событиях“ как раз про это — про завязку. Ведь если посмотреть со стороны, я бы никогда не придумал такую историю. Ну кто бы додумался: дядя, брат, отец подрался с ментами, менты решили, что Юра тоже пьян... Это невозможно придумать», — рассказывал Сергей Малкин.

По сюжету фильма дядя Юра, как и в реальной жизни, тоже попадает в компанию молодых людей. Одного зовут Олег, второго Сережа, прямо как режиссера. Чуваки — рокеры, но в свои 30 лет имеют статус разве что в пределах локальной музыкальной тусовки. Вдобавок шумные репетиции, которые парни иногда проводят на дому, мешают соседям. Об этом им напомнит арендодательница Нана, у которой молодежь снимает комнаты в коммуналке. Еще одна выходка — и выселение.

Рок-музыка, рок-тусовка сыграют не последнюю роль в сюжете, и первое снайперское попадание фильма в яблочко касается правдоподобного изображения молодежного андеграунда. Прост, но аутентичен ламповый квартирник-дискотека, на котором состоится деловая встреча Олега по поводу представления. Рок-концерты варьируются от наглого импровизированного перформанса на ж/д вокзале (охранник его не оценит) до камерного выступления в зале на сто-двести человек.

По Олегу и Сереже видно, что ребята конкретно варятся в движухе, а их мальчишеский нрав идеально совпадает с дерзостью исполняемой ими музыки. Парни постоянно подшучивают друг над другом, цитируют интернет-мемы (типа «Сафронов, оплатить!» Жириновского). Однако мальчишество героев проявляется порой с негативной стороны — как инфантилизм. Например, Олег забывает в какой-то момент о своих семейных обязанностях и в ходе упомянутой выше деловой встречи напивается.

Однако постепенно герои понимают, что без проявления ответственного отношения к ближнему невозможно и движение вперед. А этот самый «ближний» Юра — не просто попавший в передрягу родственник. У Юры инвалидность. Во время родов он получил травму головы, отчего даже в зрелом возрасте не способен говорить, самостоятельно готовить еду, а без присмотра он лишь бродит по коридорам коммуналки, заходит в чужие комнаты и совершенно не отдает себе отчет, что там могут жить другие люди.

Константин Хабенский — самое звездное имя среди состава фильма, однако восхищает его работа именно тем, что за Юрой почти не видно самого Хабенского. Это высший пилотаж игры: слиться с образом настолько плотно, что у зрителя возникает впечатление как от просмотра документального кино про самого обычного человека. А поскольку Юра на протяжении повествования не произносит ни одного слова, фокус внимания смещается на Дениса Парамонова и Кузьму Котлярова, и рядом с Хабенским они держатся очень достойно, поскольку существуют в точно таких же «документальных» амплуа.

«Здесь был Юра» — это кино о внутреннем развитии через любовь к ближнему. Казалось бы, фильмов с такой мыслью сняли уже огромное количество. Но полнометражный дебют Сергея Малкина выделяет органика, в которой растворяются его герои.

Может, и правда, все кино лжет: особенно то, что основано на реальных событиях. Но тут на полтора часа забываешь о заведомо неизмеримом зазоре между реальностью и вымыслом и заполняешь голову мыслью: «Верю, что в реальности плюс-минус так все и было».