За последний год уральская культурная сцена заметно изменилась: выставки становятся камернее, театры чаще выбирают малые форматы, а художники уходят в исследование внутреннего мира. Все это не жест отказа, а способ пережить реальность и не потерять собственный голос. Вместо громких манифестов появляются личные высказывания, локальные инициативы и внимание к деталям.
О том, как формируется эта новая интонация и какие стратегии нашли театры, галереи и зрители в 2025 году, мы поговорили в предновогоднем выпуске нашего подкаста «Надо больше хорошего» с обозревательницей и автором телеграм-канала «Екатарсис» Анной Филосян.
Рассказываем про самое интересное из выпуска в этом материале, а послушать выпуск целиком можно по ссылке.
Анна Филосян. Фото: Арт-галерея Ельцин ЦентраФеномен «новых тихих» и эпоха внутренней эмиграции
Культурный обозреватель Анна Филосян описывает итог уходящего 2025 года для екатеринбургской культуры одной пронзительной формулировкой — «новые тихие». Этот термин для описания состояния искусства в России изначально предложил художник Роман Сакин.
«Мне это словосочетание очень понравилось. Искусство „новых тихих“ — это что-то очень камерное, негромкое, посвященное снам, воображению, чему-то безопасному и бессознательному, внутреннему миру. Это время тихой рефлексии, приглашение к молчаливому разговору. Как уход в себя, какая-то внутренняя эмиграция. Художники, особенно молодые, будто переходят на какую-то такую волну», — отмечает Анна.
Безопасная и уральская
Уральская идентичность — это одна из безопасных и очень магистральных тем, к которым сейчас все обращаются.
«Когда ты не можешь говорить об актуальном, тебе нужно придумывать это актуальное. Нужно какие-то выходы искать, ведь у каждой институции стоит план, им нужно столько-то выставок в этом году провести. Они садятся на мозговой штурм и думают: „Что у нас сегодня есть, что мы сегодня можем делать?“» — говорит Филосян.
«Естественно, что они имеют слово, имеют влияние. Регулярно вижу их на открытиях. Глава департамента культуры администрации Екатеринбурга Илья Марков — вполне адекватный и современный человек.
Всегда вспоминаю, когда он на открытии в „Синара-центре“ выступал с речью и сказал: „Вот ваша институция... всегда в миссионерской позиции“.
Он, конечно, имел в виду, что они как миссионеры просвещают публику. Или все-таки это было зашифрованное послание, не знаю», — вспоминает Анна.
Зачем ехать в глубинку. Искусство в малых городах
Сейчас наблюдается интересный реверс: культурный интерес смещается в малые города Урала. Возможно, это происходит от безысходности, от того, что у нас стало меньше денег, меньше возможностей ездить по миру.
Фото: телеграм-канал «Екатарсис»«С другой стороны, это ведь и прекрасно. Сейчас мы, может быть, вынужденно, но имеем возможность как-то открыть это для себя. И это „о дивный новый мир“, он полон открытий. Например, в Ирбите прекрасная коллекция мировой графики, коллекция уральского искусства, всех наших столпов от Воловича до Брусиловского.
В малых городах работают энтузиасты с большой буквы „Э“, которые всю жизнь везут эту телегу культуры. Это не менее увлекательно, у нас есть что посмотреть. Опять же, если не сейчас, то когда бы мы доехали и до Рефтинского, и руки бы у нас, и глаза дошли. Поэтому всему свое время».
Запрос на общение
«За этот год мы все поняли, что нам не хватает общения. Знания можно получить из книг, но живое общение с людьми, погруженными в тему, это совсем другое», — рассказывает Анна про работу культурного клуба «Екатарсис».
Само общение становится опытом, частью искусства. Это заметно и по аудитории: людям уже мало просто прийти на концерт или экскурсию. Нужна дополнительная опция, вход в «закулисье», уникальный формат.
«Мне кажется, екатеринбургская публика настолько культурна, что ее нужно удивлять.
Настолько стало много событий, что у людей зачастую просто теряются ориентиры, и непонятно вообще, что выбирать.
Клуб в каком-то смысле становится таким куратором, на чей вкус и выбор можно положиться», — считает Филосян.
Театры, усталость от AI, голод по живому
«Николай Коляда на днях открыл для себя искусственный интеллект. И вот он активно сейчас пишет у себя во „ВКонтакте“, что больше ни он, никакие драматурги, никакие сценаристы, никто не нужен», — рассказывает автор канала «Екатарсис».
Фото: It's My CityВ целом в искусстве наблюдается какая-то усталость от диджитализации, как и от темы искусственного интеллекта. Это две параллельные и равноудаленные тенденции: активное использование нейросетей как инструмента в искусстве и культуре и усталость зрителя от них.
«Хочется уже живого художника посмотреть, послушать, почитать. Это невозможно уже... Ты читаешь эти тексты и сразу видишь, что его написал не человек, и ты закатываешь глаза», — добавляет Филосян.
Парадоксально, но некоторые режиссеры уже не хотят использовать в своей работе AI, однако считают, что если они этого не сделают, то спектакль провалится. На этом фоне особенно ценны проекты, которые обходятся без этого. Например, постановки театра «Урал Опера Балет».
«Без всяких проекций и нейросетей они справляются с совершенно новаторскими и удивительными своими проектами, они очень интересны зрителям. Их последний балет „Быстрое свидание“ меня просто поверг в шок», — делится Анна.
Год уральского рока
В 2025 году уральский рок, объявленный главной темой года, вызывает больше вопросов, чем энтузиазма. По мнению Анны Филосян, в этом есть глубокое противоречие: «Рокер, рок-музыкант должен умирать молодым. Это же музыка протеста». Со временем живая энергия рискует превратиться в консервативную ностальгию.
Главная проблема — в самой форме подачи. «Само совмещение идей рок-музыки, такой вот музыки молодых, музыки протестной и идея музеефикации как будто противоречит».
Создание рок-зала в музее или установка памятников, вроде обсуждаемого памятника Балабанову — это попытка сохранить материальную культуру эпохи.
«Хочется это все сохранить, безусловно, для потомков, но оно как будто потеряло какую-то искру».
Театральная критика в Екатеринбурге
В нашем городе нет театральной критики, утверждают ведущие подкаста. Также присутствует страх конфликта, чтобы потом «тебя в этом городе на тысячу культурных людей все не ненавидели и не показывали пальцем»
Анна Филосян соглашается: «Нет ее, критики этой, потому что нет какого-то рупора, чтобы все читали одно и то же издание, газету „Правда“ или там „Коммерсантъ“, чтобы все ориентировались на какого-то одного критика.
Это нишевая история. Сейчас история именно таких небольших блогеров или каналов, которые транслируют свое мнение, у кого есть своя аудитория. Невозможно сейчас охватить всех. Мы все в таком атомизированном мире живем, что у каждого свой небольшой кружок. Может быть, он чуть-чуть побольше станет за счет большого упорства и труда».
«Искусство не для снобов»
В качестве пожелания на будущий 2026 год Анна приводит цитату писателя Джулиана Барнса:
«Искусство — это не храм, из которого следует изгнать неподготовленных, шарлатанов, аферистов и охотников за славой. Искусство не может быть таким храмом. Оно скорее похоже на лагерь для беженцев, где почти все стоят в очереди за водой с пластиковой канистрой в руках».
Культура и искусство — для всех, оно не для снобов, не для элиты. «Все с канистрами идем в театр или на выставку», — резюмирует Анна.
It`s My City