Мы часто ругаем панельные дома, доставшиеся нам с советских времен, за их однотипность, серость и неуютность. Но сложно отрицать, что жилые панельки и хрущевки давно вошли в наш культурный код. Поэтому в своих исследованиях историки и архитекторы все чаще обращаются к массовой советской застройке, а художники, фотографы и музыканты находят в панельных кварталах особенную эстетику.
Научный сотрудник Музея истории Екатеринбурга Александр Думчиков рассказал It’s My City, как в нашем городе появились первые хрущевки, какие новшества вводили инженеры во время строительства новых екатеринбургских микрорайонов и за что мы можем любить или хотя бы уважать панельки сейчас.
Александр Думчиков. Фото: Музей истории ЕкатеринбургаСоздать дом на заводе: первые эксперименты
— О необходимости быстро, массово и недорого строить жилье в России впервые задумались в XX веке. Для этого разработали способ индустриального домостроения, при котором составные части дома производили на заводе, а затем собирали на месте возведения дома. Правда, первые такие опыты были не всегда успешными, иногда не хватало «запчастей» или вовсе производств, которые бы занимались их выпуском.
Во второй половине 1930-х годов Свердловск стал одним из первых городов СССР, где начали практиковать панельное домостроение. В качестве показательного образца здесь построили образцовый панельный дом. Проект разработали, а затем запатентовали архитекторы Потапов и Ростковская. Кстати, в арт-галерее Ельцин Центра на выставке «В спорах рождается город» есть отдельный уголок, посвященный проекту Ростковской и Потапова.
Первый панельный дом в Березовском. Фото: Елена Елизарова / It’s My CityВ 1970-е годы в городском журнале главный архитектор города того времени напишет, что Свердловск лидирует в плане панельного домостроения, мол, именно на Урале придумали такой метод. На самом же деле в других городах страны проводили свои эксперименты, и Свердловск в этом плане не был абсолютным новатором.
«Сталинки», ставшие «архитектурными излишествами»
— Наряду с развитием панельного домостроения, в городской архитектуре в 1930-е годы набирает обороты сталинская неоклассика. После Великой Отечественной войны здания в таком стиле приобрели дворцовые формы. У сталинской архитектуры были свои недостатки: дома строились долго, некоторые по десять лет, на возведение тратили большие деньги, а жилых площадей все равно на всех не хватало. Люди стали жить в коммунальных квартирах. Семьям приходилось ютиться в маленькой комнате и делить с соседями кухню и санузел, а еще заселять чердаки, коридоры, подвалы и другие не приспособленные под жилье помещения.
Непарадные и типовые «сталинки» выглядят именно так: два или три этажа, простые формы, но не лишенные декора. Фото: Марина Молдавская / It's My CityТем не менее сталинские архитекторы все-таки старались удешевить строительство. Они разработали множество типовых проектов, по которым массово строили новые дома в городах СССР. По сути, подавляющее большинство «сталинок», которые мы видим и считаем совершенно индивидуальными, на самом деле состоят либо из типовых секций, то есть их проектировали заранее и строили по стандартному проекту, либо строились по всесоюзным типовым проектам. Такие дома можно увидеть на Химмаше на улице Грибоедова: проект для них не разрабатывали специально для Свердловска, его купили у нижегородского ГАЗа.
Фото: Марина Молдавская / It's My CityКогда к власти пришел Никита Хрущев, он решил основательно взяться за строительство массового и дешевого жилья, хотя предлагал делать это еще в 1930-е годы. Он принял ряд постановлений, самое известное из них — постановление об «архитектурных излишествах» 1955 года, в котором объяснил свое стремление строить доступное жилье. В документе он заявил, что нельзя тратить огромные деньги на лепнину и колонны, в то время как людям все еще негде жить, поэтому надо строить больше и проще. Постепенно по стране идет волна поиска нового слова в архитектуре, попыток построить новую систему домостроения.
Маленькие квартиры с маленькими кухнями
— Новую систему домостроения начинают воплощать в Москве, там строят экспериментальный район Новые Черемушки. С первого взгляда кажется, что перед нами обычные пятиэтажки. Хотя все они отличаются друг от друга: инженеры меняли технологию строительства, пробовали разные материалы, использовали декор наружных стен.
Квартиры в панельных домах тоже спроектировали особым образом: они были очень маленькими, но их площади должно было быть достаточно для одной советской семьи. Большинство жилья в хрущевке — одно- или двухкомнатное с маленькой кухней. Тогда это обосновывали тем, что в таком пространстве у хозяйки все под рукой, никуда не надо ходить или тянуться. На самом же деле маленькие площади комнат были в первую очередь связаны с экономией на материалах. Но именно с помощью экономии у властей появилась возможность строить больше, а это значит, что свое жилье могли получить все больше людей.
Именно с Новых Черемушек индустриальное строительство начинает разрастаться по стране. Однако Свердловск в этом плане немного отставал от других крупных городов СССР. Даже соседний Первоуральск оказался более передовым, так как там работал свой завод по производству панельных домов, местные строительные бригады уже имели опыт возведения таких зданий.
Строительство Новых Черемушек в Москве. Фото: pastvu.comМосковские Черемушки на Вторчермете
— Первый масштабный эксперимент в Свердловске стартует в 1958 году: архитектор Петр Пайвин проектирует микрорайон № 21 на Вторчермете, который сейчас располагается в границах улиц Агрономической, Ферганской, Патриса Лумумбы и Братской. Правда, специалист делает проекты по-старинке: из домов формируются небольшие кварталы, которые замыкают его периметр (так были построены, например, кварталы «сталинок»). Поэтому идеи Пайвина не понравились властям.
Государственная политика была направлена на переход к новым формам микрорайона и свободному размещению домов: они теперь не замыкают контур квартала, их ставят по отношению друг к другу под определенным углом. И не просто так: здания создают штилевые зоны во дворах.
В связи с этим Пайвина в 1960 году сместили и передали работу над микрорайоном Гуго Шауфлеру. Он и разработал тот самый проект, который мы видим сейчас — обычные пятиэтажки и среди них одна доминанта — девятиэтажка.
Фото 1 – проект квартала 21, предоставлено Александром Думчиковым; фото 2 – микрорайон 21 сейчас, скриншот Google MapsБригадиром в строительной организации, которая занялась возведением квартала, был тогда еще не очень известный Борис Ельцин. В воспоминаниях Шауфлера он был, конечно, комсомольцем, спортсменом и хорошим руководителем, но своеобразным человеком, с которым приходилось иногда разговаривать на повышенных тонах.
Эта стройка на тот момент стала звездой разных газет: журналисты провозгласили 21-й микрорайон вторыми Новыми Черемушками. Потом по какой-то причине Черемушками начали называть Юго-Западный микрорайон Свердловска. Но все же это не совсем правильно, так как к моменту строительства этой части города все уже более-менее устоялось. А вот Вторчермет действительно стал таким же экспериментальным и первым в городе, как московские Новые Черемушки.
Дом за 10 дней
Еще одно нововведение Шауфлера – экономия на уличном освещении. Во дворах начали ограничиваться одним фонарем, который прикрепляли к козырьку подъезда. Рисунок предоставлен Александром Думчиковым— Во время стройки 21-го микрорайона в Свердловске поставили рекорд: дома возвели за 10 дней. Правда, за это время строили только коробку, без коммуникаций и внутренней отделки.
То ли Ельцин, то ли его коллеги очень хитро сформировали команду: пригласили строителей из Первоуральска, у которых уже была набита рука быстро строить панельные дома. Они работали по схеме «циклограмма»: все материалы подвозились по часам, техника и монтаж велись беспрерывно, за счет такой бесперебойности удавалось значительно сократить сроки строительства дома. Но если кто-то срывает поставки, не привозят вовремя, например, цемент, то стройка встает.
Окончательно микрорайон достроили в 1963 году. Проект стал хорошей стартовой точкой для Ельцина, который после этого пошел на повышение. Это было начальной точкой для Шауфлера, а также для Свердловска, который затем стремительно стал разрастаться.
Город шагает на пустырь
— Если раньше сталинская застройка, по словам газетчиков, украшала центральные улицы Свердловска, то теперь пафос изменился. Главный слоган звучал так: «Город шагает на пустырь». Это значит, что усилия строителей стали направлять не в центр города, где уже все застроено, а на окраины, чтобы расширять Свердловск. Тогда на месте торфяных болот начали строить Юго-Западный микрорайон.
С 1980-х годов проектировщики стали увеличивать высотность зданий: сначала строили девятиэтажки (такие дома были доминантами в пятиэтажных микрорайонах — прим. ред.), потом дошли 12 этажей, а затем и 16. Можно было и больше, но инженеры решили, что для Свердловска такая этажность была оптимальной. Из-за увеличения высоты домов приходилось модернизировать и схему их расположения: расстояние между зданиями нужно было делать больше, чтобы высотки не закрывали солнце для малоэтажек.
Строительство панелек на улице Академика Бардина. Фото: pastvu.comВ 1980-е годы также начали строить «венцы» панельного домостроения. Тогда возникают Синие Камни, Комсомольский, Ботанический, Заречный, Новая Сортировка. В этих поздних панельных микрорайонах можно увидеть много любопытного, например то, что фасады домов до сих пор сохраняют яркий, насыщенный цвет. Инновация свердловских инженеров состояла в том, что теперь дома не красили, а наносили на них напыление из цветного камня. Так создается особенная и долговечная текстура. И специалисты не ошиблись: здания до сих пор не выцвели и не поменяли свой цвет.
Панельный дом на Синих Камнях. Фото: Марина Молдавская / It's My CityВ качестве примера проектирования можно рассмотреть микрорайон Синие Камни. Его вообще не должны были строить, ведь его окружает железная дорога, а шум поездов — непригодное условие для проживания людей. Но именно это и заставило инженеров модернизировать типовую серию домов и сделать ее шумозащитной. Дома, которые стоят по периметру вдоль железнодорожных путей, были сделаны из таких материалов, которые поглощают шум. А окна спален всегда выходят во двор, чтобы не было слышно поездов.
Нужно ли сохранять хрущевки
— Мне кажется, что конкретно хрущевки, «брежневки» или другие типовые здания сохранять не нужно, потому что в этом никакого смысла. Чем примечательны объекты культурного наследия? Тем, что каждое такое здание уникально. Про хрущевки мы такое не можем сказать: тысячи совершенно одинаковых стоят по всей стране. От них нет вау-эффекта, как от того же дома Севастьянова.
Возможно, стоит говорить о сохранении каких-то массивов застройки, в которых были использованы какие-то нестандартные подходы. Или же, если они имеют ценность как первые в своем роде, как те же Новые Черемушки. На мой взгляд, ценность любого типового панельного дома хорошо рассматривать только в комплексе.
Есть хорошая книга «Беляево навсегда» Кубы Снопека, в которой как раз говорится о сохранении такой застройки. Снопек считает, что микрорайон Беляево в Москве должен стать объектом Всемирного наследия Юнеско. По его мнению, российский подход к ОКН невероятно устарел: после начала индустриального строительства в мире почти не появляется индивидуальных проектов. Поэтому надо изменить подход к определению, что считать наследием.
Район Беляево в Москве. Фото: Степан Хименко / pastvu.comНа примере Беляево он разбирает биографию поэта Дмитрия Пригова и того, как среда сформировала его и сделала таким, каким он был. Если среда оказала влияние на людей, которые в ней живут, значит, она является объектом культурного наследия. Конечно, этот подход Снопека вызвал много дискуссий, но он достаточно интересный.
В Екатеринбурге, увы, даже квартал № 21 уже почти потерял свою особенность: систему тропинок, освещения и так далее. Когда его заново благоустроили, все инновации тех лет ушли. Поэтому стоит ли сохранять именно 21-й микрорайон — большой вопрос. То же самое можно сказать и про другие комплексы панелек.
Но сейчас эпоха любви к модернистской архитектуре только начинается. Возрастает народный интерес к хрущевкам, так как у них есть свой вайб. С другой стороны, исследования все чаще тоже касаются модернистской архитектуры, потому что мы отошли от нее во времени на достаточное расстояние, чтобы оценивать более объективно. По этой причине необходимость сохранять или сносить хрущевки появятся позже, когда специалисты научатся работать с этим культурным пластом.
Фото: Марина Молдавская / It’s My City«Хрущевки — это социальный феномен»
— Каждый может увидеть в панельной архитектуре свои плюсы и точки интереса. Для историка строительной инженерии интересно то, как в то время спроектировали хрущевки, как эти проекты реализовывали в невероятно короткие сроки. Для человека, любящего культуру думеров (депрессивных нигилистов — при. ред.), хрущевки — это отражение особой эстетики. Знаете, эти фотографии ночных спальных районов, панельки с желтыми окошками...
Да, хрущевская архитектура удешевила строительство, сделала его менее качественным, но расселила огромное количество человек. Это социальный феномен. Люди, или даже газетчики, перестали смотреть на красоту здания и стали акцентировать внимание на том, что в этом здании будут жить люди.
С трибуны ушел архитектор, которому больше не нужно вешать лепнину и ставить колонны, а на первое место вышел строитель и инженер. Он стал героем того времени и даже своеобразным Дедом Морозом, сделавшим горожанам подарок в виде жилья.
Все эти социальные трансформации, которые произошли благодаря строительной революции, это само по себе интересно.
Фото: Марина Молдавская / It’s My CityБлагодарим за помощь в подготовке материала Музей истории Екатеринбурга и его научного сотрудника Александра Думчикова.
It`s My City