Бортпроводник Дмитрий Ивлицкий — о детстве на ЖБИ, романтике в небе и жизни после «чуда на кукурузе»
18+

«После „кукурузы“ отношение очень изменилось»

Бортпроводник Дмитрий Ивлицкий — о детстве на ЖБИ, романтике в небе и жизни после «чуда на кукурузе»

Горожанин
5 Мая, 10:20, 2021 г.
Автор: Диана Кучина
Фото: Арина Томашова

Партнер проекта

Бортпроводник Дмитрий Ивлицкий вошел в историю вместе с экипажем, который посадил самолет на кукурузное поле под Жуковским. Он же является автором ушедшей в народ фразы «Идем правее, на солнце, вдоль рядов кукурузы». Спустя полтора года после тех событий Дмитрий продолжает работать в небе и скромно вспоминает о том дне. Начинающих специалистов в авиации он предупреждает, что нужно много и внимательно учиться, ведь это может спасти кому-то жизнь. Дмитрий Ивлицкий — новый герой рубрики «Горожанин», которую мы готовим совместно с компанией «Атомстройкомплекс». 

«Забивали „стрелки“ между дворами»

— Я вырос на старом ЖБИ, до сих пор ласково называю район «Жебайкой». Спросите мою дочку, где она ходит в садик? Она скажет: «На Жебайке». Я прожил там всю жизнь, застал и 1990-е, и 2000-е годы. Родители, конечно, переживали, чтобы мы с ребятами не связались с дурной компанией, ведь в те годы было все — и алкоголики, и наркоманы. Но мы смотрели на старших и видели, к чему это приводило, были на шаг впереди, и нас эти увлечения обошли стороной. Компания у нас была человек 15. Летом бегали купаться на Шарташ и на «двадцатку» — бывший карьер. Или отдыхали с палатками, все время проводили на улице.

Фото: Арина Томашова

Не обходилось и без конфликтов, забивали между дворами «стрелки», все как у нормальных ребят. Занимались спортом, пока уральские музыканты репетировали в «молодежке» (клуб ДК МКЖ — прим. ред.), ходили на тренировки в КОСК и ФОК, я занимался карате до 18 лет. Бывало, летом приходилось лазить по деревьям и снимать кошек с козырьков подъезда. Они прыгали на них из окон, которые жильцы открывали из-за жары. А когда стали подростками, можно было уже идти в ночной клуб «Карабас» (смеется). В школе я проучился до 10 класса, а потом пошел в училище, параллельно устроился на работу менеджером. 

«Поставил себе задачу: где бы ни был — спать»

— В авиацию я пошел вслед за другом. Тот устроился втихаря, начал летать. Я загорелся: «Романтика....Небо...». Мы сели с моей будущей женой и составили таблицу — плюсы и минусы новой работы. В итоге плюсов было больше, и я решил попробовать. У меня быстро все получилось, я прошел комиссию, обучение, устроился. Обычно на любой работе меня хватает на пару лет, я быстро выкладываюсь по максимуму, а потом становится неинтересно. А с небом любовь уже седьмой год.

Фото: Дмитрий Ивлицкий/Instagram

Правда, романтика улетучивается, когда у тебя ненормированный график, бессонные ночи. Но организм быстро привыкает. Я всегда ставлю себе задачу: где бы ни был — надо спать, и неважно — обед, ночь или раннее утро. За столько лет у меня выработалась эта привычка. К тому же, ты меньше проводишь времени в родном городе, иногда бывают командировки по пять-шесть дней, ты долго не видишь семью, и жизнь так стремительно мчится.

Самая впечатляющая командировка у меня была в Таиланд. Мы летели туда через Владивосток, Иркутск и Китай. Стоянка была целых пять дней, и мы там просто жили, купались и отдыхали. Еще запомнился Китай — я был много раз в Пекине, Шанхае, Харбине. Там живет много русских, они напоминают мне о доме. 

«Остаются и те, кто воспринимает бортпроводников как официантов»

— У меня никогда не было страха летать, но я часто поддерживаю пассажиров с аэрофобией. Кто-то боится замкнутого пространства, кто-то — летать. Бывает, просто садишься с человеком рядом, отвлекаешь и разговариваешь с ним на разные темы. 20 минут — и все страхи забылись. 

Еще буяны, порой, попадаются. Раньше было много мужчин, которые себя не контролировали, а сейчас наблюдаю, что иногда и женщины стали вести себя неадекватно. У коллег бывали случаи, когда приходилось из-за буйных пассажиров сажать самолет. Но я обычно пресекаю такие вещи перед вылетом. Несколько раз снимал с рейса людей перед вылетом. А если в полете у него что-то случится со здоровьем? 

Дмитрий в командировке в Китае. Фото: Дмитрий Ивлицкий/Instagram

Часто приходится оказывать помощь во время приступов эпилепсии, а однажды пришлось спасать мужчину, который подавился. Он уже позеленел, ему ничем не могли помочь. Ребята позвонили мне с другого конца самолета. Я подошел и в один миг удалось сделать так, чтобы пассажир задышал. Все-таки не зря нам приходится много учиться, потому эти знания пригодятся в любых ситуациях. Но, честно говоря, оказывать помощь всегда страшновато: боишься сделать что-то не так.

Безусловно, остаются и те, кто воспринимает бортпроводников как официантов. Но после «кукурузы» это отношение очень изменилось. Люди переосмыслили, что бортпроводник охраняет твою безопасность, а не только приносит воду, стали уважительно относится.

«Вдруг пассажир сказал, что мы падаем»

— У тех, кто работает в авиации, есть свои суеверия, к примеру, что нельзя перед командировкой говорить, сколько всего налетал часов. Но я в это не верю. Сколько летал — всегда все хорошо заканчивалось. Так было и с «чудом на кукурузном поле», как его называют. В тот момент я не осознавал, что происходит. Нас жутко трясло, была сильная вибрация, но мы продолжали лететь. Я просто думал, что мы развернемся и вернемся в аэропорт.

Дмитрий Ивлицкий на станции Байконур. Фото: предоставлено Дмитрием Ивлицким

Вдруг пассажир сказал, что мы падаем. Но было раннее утро, многие ничего не поняли, никто не кричал. Моргнуло — и все. Ты стоишь в проходе и смотришь, что все пассажиры выбежали. Помню, только, что людям надо помочь, они не знают, куда им бежать. Что первое пришло в голову — то и сказал. Мы быстро сработали за несколько минут. Прошелся по борту, посмотрел, что никого нет. Никто не пострадал — это самое главное. Дошел до командира, говорю: «Дамир (Дамир Юсупов — прим. ред.), мы все». А он вновь спрашивает меня, кому помочь, куда бежать. Не понял, что так все быстро произошло. 

Первое время мои социальные сети и телефон разрывались, порой не успевал всем отвечать. На какой-то период даже покупал вторую сим-карту, чтобы побыть в одиночестве. На время мы с экипажем стали гастролерами, где мы только не побывали! Первый наш выход был на Центральном стадионе, где играл «Урал». Нам аплодировали 15 тысяч зрителей, эмоции были непередаваемые. На шоу к Ивану Урганту ездили, меня даже звали на программу «Давай поженимся!» (Смеется). 

Экипаж А-321 в программе Ивана Урганта. Фото: Дмитрий Ивлицкий/Instagram

Но больше всего запомнилось, как мы летали на Байконур, на последний запуск ракеты с Гагаринского старта. Ходил рассказывать про «Чудо на кукурузе» в детский садик к дочери Еве. 

«Мы сделали то, чему нас учили»

— Как и тогда, я до сих пор говорю, что мы не сделали чего-то сверхвыдающегося. Мы сделали то, чему нас учили. Поэтому я могу сказать тем, кто идет в авиацию — учитесь хорошо. Глобально моя жизнь не изменилась, я по-прежнему люблю Екатеринбург и сокрушаюсь, что мало времени на прогулки. У нас очень красивый город, поверьте, я много где бываю, но Екатеринбург самый лучший, самый родной.

Дмитрий и Ева определяют по приложению в телефоне, какой самолет летит в небе. Фото: Арина Томашова

Люблю просто быть дома, я сейчас живу в Краснолесье в жилом комплексе «Балтийский». Здесь через дорогу парк и лесополоса, особенно красиво осенью, когда желтеют деревья. В теплое время года я много времени провожу на балконе, я его переоборудовал — тут и дочь может поиграть, и мы с друзьями вечерами отдыхаем. 

Фото: Арина Томашова

Фото: Арина Томашова

Фото: Арина Томашова

Во дворе, где играет с ребятами Ева, аж две детских площадки, самое главное, что строго следят за порядком — никто не распивает алкоголь и не курит, это жестко пресекается. Отсюда видно, как летают из Кольцово самолеты. Дочь всегда удивляется, что они так низко пролетают. Есть удобное приложение: наводишь телефон прямо на небо и знаешь, кто из коллег и куда полетел. Романтика никуда не делась.

Партнерский материал.

Партнер проекта