С 1 января 2021 года в Россию возвращаются вытрезвители. Среди них будут частные. Чем это грозит?
18+

«Штрафстоянка» для пьяных

С 1 января 2021 года в Россию возвращаются вытрезвители. Среди них будут частные. Чем это грозит?

Мнение
29 Декабря, 16:18, 2020 г.
Фото: Evgenii Pliusnin / Unsplash

Госдума и Совет Федерации одобрили законопроект, позволяющий региональным властям создавать вытрезвители. Документ вступит в силу с 1 января 2021 года. Он предполагает, что вытрезвители можно будет создавать на основе партнерства с частными компаниями. Впрочем, какими будут вытрезвители нового поколения, определит совместный приказ Минздрава, Минтруда и МВД. Также Госдума приняла сопутствующий закон, дающий полицейским право доставлять граждан в состоянии опьянения в вытрезвители. До этого они могли доставлять неспособных самостоятельно передвигаться граждан только в медучреждения. Журналист Евгений Сеньшин предлагает поразмышлять, чем могут стать вытрезвители на практике, учитывая советско-российский опыт.

Как в России появились вытрезвители

Если кто-то думает, что вытрезвитель — это изобретение советской системы, то он ошибается. Впервые прообразы вытрезвителей появились еще в Москве во времена Бориса Годунова. Они назывались «бражные тюрьмы». Там не только «словесно увещевали»: попавшихся повторно ждал кнут, а неисправимых пьяниц могли оставить там, «пока не сгниет».

Если открыть «Русский биографический словарь» Александра Половцова, то в разделе, посвященном деятельности Федора Ртищева, окольничего царя Алексея Михайловича, можно прочитать: «Слуги его разыскивали и приводили в особо устроенный им дом больных, неимущих и пьяных; им давался временный приют: больных лечили, неимущих кормили и одевали, пьяных протрезвляли. Ртищев посещал этот дом и наблюдал за тем уходом, каким пользовались его случайные обитатели».

Эти учреждения назывались «больницы Ртищева», куда собирали с улиц Москвы немощных, обмороженных и пьяных. На церковном Соборе 1681 года государь Федор Алексеевич предложил распространить опыт таких богаделен и на другие города, но дело не пошло.

Новая попытка создать институт помощи алкоголикам и просто перепившим была предпринята 7 ноября 1902 года в Туле. Местный врач Федор Архангельский открыл приют для опьяневших. Он был создан, чтобы «дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах Тулы в тяжелом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи».

Камера для вытрезвления при Московской части Петербурга. Александр Мендельсон / Wikipedia

В штате приюта состояли фельдшер и кучер. Пьяниц отогревали, растирали им конечности, выводили из похмелья. А кроме того, в приюте бесплатно кормили. В приюте человек содержался несколько дней. Чтобы ему не было скучно, он мог послушать граммофон. Нищим давали одежду и обувь.

Тульский опыт оказался успешным. За ноябрь и декабрь 1902 года в вытрезвителе побывало больше 100 горожан, а по данным за 1909 год — порядка трех тысяч человек за год. Число смертей в Туле от злоупотребления алкоголем сократилось почти в два раза. Затем такие приюты появились в Саратове, Киеве и Ярославле. Они находились на балансе города, но их финансировали и купцы, для них это был способ благотворительности.

Важно, что такие приюты возникли по частной инициативе, поддерживались местным сообществом и не несли в себе карательно-дисциплинарной функции. Это разительно отличает их от советских вытрезвителей.

Вытрезвители в СССР

В Советской России вытрезвители вернулись уже с другими целями. Благотворительностью и гуманностью тут особо не пахло, только на первоначальном этапе. Советский Союз создавал нового человека — строителя коммунизма. Пьянство не вписывалось в эту идеологию. Пьяному на улице грозило заключение до десяти дней и штраф 10 рублей.

В 1926 году Совнарком РСФСР постановил «усилить изучение вопросов алкоголизма и организацию лечения алкоголиков». А 14 ноября 1931 года в Ленинграде был открыт первый советский вытрезвитель. В первые годы с его «пациентами» обращались более или менее гуманно, поскольку изначально вытрезвители были подчинены системе Наркомздрава. Были даже случаи, когда протрезвевшим гражданам возвращали недопитое спиртное.

Но все изменил нарком внутренних дел СССР Лаврентий Берия. 4 марта 1940 года его приказом вытрезвители были подчинены Наркому внутренних дел, впоследствии — МВД СССР.

Пьяный на улице уже перестал быть просто пьяным, которому нужно оказать помощь, теперь он стал нарушителем и объектом наказания, а вытрезвитель превратился в карательное учреждение.

О том, как в 40-е годы обращались с задержанными пьяницами, описал Александр Дрейцер в своей книге «Записки врача скорой помощи»:

— С трудом ведем больного, он упирается, ругается, вступает в драку. Дежурные милиционеры и фельдшер, люди опытные, быстро его укрощают: валят на пол, полотенце, смоченное в нашатырном спирте, вкладывается в его шапку и накладывается на лицо. Дикий крик, но он уже наполовину укрощен. Передают его двум здоровенным женщинам-раздевальщицам. Те валят его на диван и раздевают догола в одну минуту. Сзади через голову сразу снимается одежда, причем в сторону откатывается несколько пуговиц. Потом втаскивают в прохладную ванну, моют мылом и мочалкой, вытирают и покорного ведут в спальню.

К временам брежневского застоя нового человека так и не удалось создать. Среднестатистический советский человек, работяга на заводе, не имея в жизни четких личных устремлений и стимулов все так же пил. Разнообразия в напитках особого не было, так что чаще всего это была водка или самогон (кстати, запрещенный), на худой конец — напиток под названием «портвейн 777», то есть то, от чего быстро напиваешься и впадаешь в беспамятство. А вытрезвитель стал нормой жизни советского человека.

Карикатура журнала «Крокодил»

И хоть на дворе уже были не сталинские времена, нетрезвые люди подвергались процедурам, которые сегодня вполне можно назвать пыткой. Их приводили в чувство нашатырем или холодной водой. Хотя, казалось бы, зачем, если он должен отоспаться целые сутки? При этом, если человек активно сопротивлялся, то такие «процедуры» могли вызвать рефлекторную остановку дыхания, а для людей с болезнями сердца иногда заканчивались смертельным исходом. Приводилась такая статистика: от острой сердечной недостаточности в вытрезвителях умирало 39,1% «пациентов», остальные трагические случаи в вытрезвителях — от отравления алкоголем или суицидов.

«Андрей, дом, где я спал, как называется? Трезвеватель?» — спрашивает у своего советского коллеги герой фильма «Осенний марафон» профессор Хансен, приехавший в СССР из Дании. Для него такое учреждение было в новинку. Действительно, вытрезвители плохо сочетаются с правами человека, которых придерживается большинство передовых западных стран. Например, в США в большинстве штатов полиция не имеет права задерживать лиц в нетрезвом состоянии, если только те не совершают противоправных действий, поскольку это считается нарушением прав человека. В Канаде действует волонтерская служба «Красный нос», которая помогает подвыпившим добраться до дома. Подобные службы есть в Швеции, но полицейские не могут насильно затолкать человека в машину, только если он нарушает общественный порядок. В соседней Финляндии для помощи пьяным на улице предусмотрены домики с подогревающимся полом. В Великобритании действуют передвижные медвытрезвители, подведомственные не полиции, а Минздраву. В общем, карательный уклон вытрезвителей — это российская особенность. В цивилизованном мире пьяным помогают, а не нарушают их права.

Но вернемся в советские времена. Вытрезвителю посвящали целые выпуски киножурнала «Фитиль», рисовали множество карикатур в журнале «Крокодил», высмеивая пьянство советского человека. Но ничего не помогало: советский человек не хотел строить коммунизм, а хотел выпивать. 

Советский Союз уже был близок к своему распаду. Под конец его 74-летней истории генсек Михаил Горбачев решил радикально побороться с пьянством. 7 мая 1985 года были приняты постановление ЦК КПСС «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма» и постановление Совмина СССР № 410 «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». Это значит, что нужно было решительно и повсеместно усилить борьбу с пьянством.

Важную роль в этой антиалкогольной кампании играли вытрезвители. 30 мая 1985 года был выпущен приказ МВД № 106 «Об утверждении Положения о медицинском вытрезвителе». В нем говорилось, что его функции заключаются в «пресечении нарушений антиалкогольного законодательства, и, в частности, появления на улицах и в других общественных местах граждан в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность».

Стоит также пояснить, все советские вытрезвители с 1972 года работали на хозрасчете. А значит, зарплаты и премии сотрудников напрямую зависели от количества побывавших там граждан. При этом пребывание в вытрезвителе было делом недешевым. Ночевка в вытрезвителе обходилась гражданину в 25–35 рублей. Для сравнения, средняя зарплата в регионах тогда была 150–170 рублей. Хорошей зарплатой на заводе считалась сумма в 250 рублей. Кроме того, в обязательном порядке после пребывания в вытрезвителе на работу направлялось уведомление, чтобы работника подвергли общественному порицанию.

Правда, при этом такие наказания не распространялись на высшие советские «сословия». Категорически запрещалось задерживать и доставлять в вытрезвитель депутатов Верховного Совета СССР и депутатов нижних уровней вплоть до районного совета, военнослужащих, в том числе и находящиеся в гражданской одежде (их требовалось сдать ближайшему военному патрулю или доставить в военную комендатуру), сотрудников КГБ, прокуратуры и МВД. На рядовых членов партии такие привилегии не распространялись, это приводило к скандалам. Чтобы избежать задержания милицией, некоторые члены КПСС из числа обычных граждан постоянно носили с собой партбилет. Если их в состоянии алкогольного опьянения задерживали стражи порядка, они доставали из кармана партбилет и грозились его уничтожить, что повлекло бы за собой разбирательства на уровне партии, а это значит, могло бы «прилететь» и милиционерам.

Вытрезвители в новой России: ограбления и избиения граждан

СССР рухнул, а вытрезвители остались. Причем они сохранили свой карательный характер, а милиция не избежала соблазна времен «дикого капитализма» — обогащайся, как можешь. Так что использовать в своих корыстных целях нетрезвого человека, который волею случая оказался в твоих руках, стало нормой. И эта норма настолько укоренилась, что случаи воровства ценных вещей сохранялись вплоть до закрытия вытрезвителей в 2010 году.

Наверняка у многих найдется знакомый, который рассказывал, как оказался в «трезвяке» и наутро вышел не только с квитанцией о штрафе, но и с пустыми карманами, кошельком, сумкой. Один знакомый автора этой статьи рассказывал, как в 2009 году он ночью шел с товарищем с фуршета. Это было лето (смерть от обморожения — любимый аргумент сторонников вытрезвителей), они вполне могли передвигаться, но никак не могли поймать такси. И попали в поле зрения милицейского патруля. Запашок, качаетесь — в вытрезвитель. Главное, что врезалось товарищу в память на всю жизнь, как милиционер изъял у него купюры. Несчастных раздели до трусов и поставили в ряд. Товарищ засунул наличку в трусы — между ног под тестикулы. Проходит блюститель порядка... И вдруг высокотехнической манипуляцией буквально в доли секунд успевает оттянуть трусы, молнией проскользнуть под мужское достоинство и извлечь оттуда «котлетку» из купюр. То есть он даже не побрезговал чужими гениталиями — незаконное обогащение превыше всего.

Фото: Марина Молдавская / It's My City

Но это еще не самое страшное. Милиционеры в вытрезвителях насиловали женщин. Например, вот случай. В 2009 году сотрудник милиции Сергей Буханов, находясь на дежурстве в вытрезвителе, избил и изнасиловал случайно попавшую туда гражданку. При этом ее увезли туда не с улицы, а из дома. Женщина употребила алкоголь, ей стало плохо. Муж вызвал «скорую», врачи заявили, что это «не их случай», и вызвали сотрудников милиции, чтобы те отвезли ее в вытрезвитель.

Бывали и такие случаи. В Томске скончался избитый в вытрезвителе журналист газеты «Томские новости» Константин Попов. В больнице ему диагностировали «разрыв прямой кишки и мочевого пузыря». В вытрезвитель он попал не с улицы, а из собственной квартиры — соседи пожаловались на громкую музыку. За то, что он настойчиво просился в туалет, 26-летний милиционер Алексей Митаев зверски избил его и изнасиловал шваброй.

На 1 января 2010 года в России насчитывалось 545 вытрезвителей, их «заключенными» за год оказались более 2,5 млн граждан. В 2011 году все они были закрыты.

«Более чем вековая история российских вытрезвителей подошла к концу. Вчера было закрыто последнее из 12 работавших в системе МВД отрезвляющих заведений», — так начиналась статья за октябрь 2011 года в одной из федеральных газет. «Закрытие „трезвяков“, как их называли в народе, связано с проводимой реформой МВД и передачей несвойственных для полиции функций другим ведомствам», — писал автор материала.

Казалось, что позорная и печальная страница правоохранительных органов СССР и России перевернута. Но не тут-то было. Не прошло и 10 лет, как было принято решение вернуть вытрезвители.

Чем грозит возвращение вытрезвителей

Необходимость возвращения вытрезвителей объяснил депутат Госдумы и бывший главный санитарный врач России Геннадий Онищенко: «По статистике, каждую зиму до 10 тыс. человек замерзает в состоянии алкогольного опьянения. Этих людей нужно находить, создавать им условия, чтобы они хотя бы не погибали». Но при этом добавил в свои слова и коммерческого душка: «Пусть бизнес занимается, берут деньги. Потом нужно будет вносить моральную ответственность, как в советское время, чтобы приходили уведомления на работу».

Похожее заявление сделал глава Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Валерий Фадеев: «Что касается пьяного, невменяемого. Конечно, его надо поместить в вытрезвитель. Ну ладно летом, когда тепло, а зимой человек и замерзнуть может. Нет тут никакого нарушения прав».

И снова излюбленный «благородный» аргумент: спасение от обморожения. Правда, там, где пахнет прибылью, сомнительно говорить о помощи. Вспомним тульские приюты: там купцы, наоборот, финансировали их, а не пытались нажиться на человеческих слабостях. При этом государевы мужи не вспоминают про печальную практику воровства и изнасилований, доставление в вытрезвители людей, которые сами способны передвигаться и находятся в сознании, причем не с улиц, а из их же жилищ. В конце концов, вытрезвители на основе государственно-частного партнерства могут превратиться в банальный бизнес без всяких там «благородных» целей. Уже и цифры пребывания в таком «отеле» называются — депутат Госдумы Алексей Диденко заявил, что ночь в вытрезвителе будет стоить около 1,5 тысяч рублей. МРОТ сегодня в России — 12 792 рубля. Спайка: делец и полицейский — разве не должны здесь возникать сомнения?

Майор милиции в отставке Мансур Идрисов, руководивший несколькими вытрезвителями в Татарстане, полагает, что вопрос финансирования для вытрезвителей очень важен: «В свое время, даже при социализме, с нас требовали самоокупаемости. <...> Немаловажным показателем в работе была взыскаемость штрафов. <...> Подобные учреждения в прошлом были в основном нерентабельными, а в современных рыночных условиях они должны быть не только самоокупаемыми, но и приносить доход».

Фото: Марина Молдавская / It's My City

Глава московского профсоюза полиции Михаил Пашкин открыто говорит: «Конечно, в итоге у полицейских будет план по сбору в вытрезвители, потому что их надо заполнять кем-то. План никто не отменял. Злоупотреблять этим планом, задерживая даже немного пьяных, будут — это я вам точно говорю. Злоупотребления есть всегда».

На местах тоже пока не совсем понимают, как применять данный закон, но уже сомневаются в нем. «Я смотрел поправки в закон — они предполагают наличие частных вытрезвителей. Главное, чтобы потом не получилось какого-то перегиба, когда частный вытрезвитель в угоду того, чтобы у него были, так сказать, клиенты, будет забирать, как только человек на улице появился в нетрезвом виде. Такая сомнительная история», — пояснил мэр Краснодара Евгений Первышов. 

Так зачем нужны вытрезвители?

Так все-таки, зачем в 2021 году понадобилось возрождать этот сомнительный институт и к чему это может привести на практике? Что касается наказания за появление в нетрезвом виде в общественном месте, то оно есть и прекрасно работает: ст. 20.21 КоАП РФ («Появление на улицах, стадионах, в скверах, парках, в транспортном средстве общего пользования, в других общественных местах в состоянии опьянения, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность, влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи пятисот рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток»).

Возникает резонный вопрос. Если наказание за нахождением в пьяном виде на улице уже существует, а предыдущий опыт показал, что вытрезвители никому вылечиться не помогают (разве можно за сутки избавиться от алкогольной зависимости, а выспаться и прийти в себя можно и дома), там творится произвол и насилие, тогда зачем они нужны в наше время? Если речь идет о спасении пьяниц от обморожения, тогда вытрезвители должны работать сезонно — только зимой, и главное — они должны быть бесплатны, ведь это спасение жизни. Например, пожарные ведь не предъявляют счет погорельцам за свои услуги. Сдается, что попадать в такие вытрезвители будут чаще не те, кто оказался зимой в сугробе, а те, кто выпил в парке на скамейке три бутылки пива и спокойно идет домой, но на свою беду встречает полицейских и насильно идет спать за 1,5 тысячи рублей.  И, конечно, еще и получит штраф от полиции.

Сторонники возвращения вытрезвителей также ссылаются на случаи буйства пьяных людей в медицинских учреждениях, когда их туда доставляют. Это, дескать, повод вернуть вытрезвители. Но здесь проскальзывает очередное лукавство — перенос проблемы с больной головы на здоровую. Во-первых, нет статистики, как часто происходят «пьяные» дебоши в больницах, возможно, это редкие случаи и проблема ничтожна. Во-вторых, масштаб проблемы (буйства отдельных пьяниц) и ответ на нее (создание сети платных вытрезвителей) несопоставимы. Допустим, если у машины сломалось колесо, то это повод отвезти ее в сервис и отремонтировать, а не повод выбросить на свалку и купить новую, не так ли?

Вытрезвитель в 1980-е годы. Фото: kulturologia.ru

Но главное — нынешнее законодательство и существующая практика и так позволяют ее решать. Во-первых, в больницах всегда есть охрана. Не стоит думать, что ночью в медучреждениях остаются только медсестры. Во-вторых, есть ст. 20.1 КоАП РФ («Мелкое хулиганство»), влечет за собой штраф от 500 до 1,5 тысячи рублей или арест на 15 суток. Эта статья распространяется на всех граждан России, независимо, где и в каком состоянии они находятся. Дебоширишь? Вот тебе — болевой прием, наручники, задержание, штраф или арест. Все — вопрос решен. Другое дело, полиция может не сразу приехать на вызов из больницы в связи с тем, что находящийся там пьянчужка решил «качать права». Но тогда это не вопрос отсутствия платных вытрезвителей, а вопрос работы полиции. Они и на вызов жены, которую бьет муж, могут не сразу приехать. Что теперь делать? Создать законодательно для жен отдельные квартиры? Если здесь полиция плохо работает, почему она будет лучше работать, когда будут созданы платные вытрезвители?

Если в МВД, Минздраве и Госдуме вдруг прониклись состраданием к российскому человеку с его сложной судьбой, то могли бы не наступать в очередной раз на грабли и не следовать примеру Лаврентия Берии, а обратиться к опыту той же Канады, Великобритании, Финляндии. Почему бы не организовать некие гражданские патрули, которые бы могли помогать пьяным людям доходить до дома, если уж им и вправду нужна помощь. Ясно, что дома ему будет лучше, чем в карательном учреждении, какие бы названия ему не придумывали. А если захочет, то может самостоятельно обратиться к врачу за помощью. Примеров, когда люди бросали пить сами или с помощью врачей, предостаточно. Но это всегда личный выбор.

Остается, на мой взгляд, только один реальный мотив, который все объясняет — организации бизнеса, где насильно под легальным прикрытием полиции предлагают платную услугу поспать и подвергнуться сомнительным для здоровья процедурам. Похожее прибыльное партнерство бизнеса и полиции мы видим на примере эвакуации автомобилей, когда сутки на штрафстоянке стоят нереальных денег по меркам дохода обычного гражданина.

По сути реформа МВД в России провалилась, в полиции сохранились коррупция и неправомерное насилие. А значит и любые «благородные» начинания рискуют утратить свой изначальный замысел в условиях порочных практик.

Что говорят эксперты

«Алкоголики — это больные люди, их нельзя загонять в панцирь, их нужно лечить и помогать им»

Член Общественной палаты РФ, глава «Трезвой России» Султан Хамзаев:

— Еще шесть лет назад мы обратились официально в правительство, в Минздрав и МВД с просьбой реанимировать систему вытрезвителей в формате ГЧП, как это сделано в ряде европейских стран. Это была долгая работа, итог — принятый закон. За этот период в ряде регионов такие учреждения уже заработали, правда, без законодательной базы. Это создавало определенные помехи, поэтому нужно было вытрезвители ввести в правовое поле.

Когда я был на одном антинаркотическом форуме в Татарстане, там прозвучало, что граждане жалуются: в больнице они находятся в одних палатах с алкоголиками. Стало ясно, что нужно возвращать вытрезвители. Хотя, вы знаете, на самом деле их никто и не закрывал. Просто в 2011 году их перенесли из системы МВД в Минздрав. Но это произошло только на бумагах. Минздрав все это время ничего не делал, чтобы вытрезвители работали.

Суть нашей идеи заключалась в создании социально-транзитных центров, когда человека в тяжелом алкогольном опьянении доставляют с улицы в спецучреждение, где его осматривает медик. Если он нуждается в медицинской помощи, то его отправляют в больницу, если нет — то дают возможность детоксикации. На утро выписывают штраф, и он спокойно идет домой.

Вообще, мы выступаем за качественную и доступную систему реабилитации алкоголиков. Так что если человеку понадобится помощь, то он не только протрезвеет и заплатит штраф, но и может вылечиться от своего недуга. Вытрезвители — один из элементов этой системы.

В то же время хочу обратить внимание, что мне не все нравится в принятом законе. Это суперсырой материал. Мы об этом открыто говорили, в том числе депутатам и сенаторам, но у них, как я понял, не было задачи делать максимально эффективную модель. Они отталкивались от того, что есть проблема и нет вытрезвителей, а они нужны — значит надо придумать закон. Моя позиция такая: с одной стороны, хорошо, что хоть какие-то движения сделаны. С другой стороны, плохо, потому что затягивается внедрение модели, о которой профессионалы говорили еще лет пять тому назад. Система очень медленно эволюционирует. Мы все время считаем какие-то деньги, а не думаем, какой социальный эффект дает то или иное решение, принятый закон и так далее. 

Мы в «Трезвой России» изначально заявляли, что выступаем против того, чтобы вытрезвители были местом унижений и карательным институтом, как это было в советские времена. Такие вытрезвители никакого отношения к социальной реабилитации не имеют. Алкоголики — это больные люди, их нельзя загонять в панцирь, их нужно лечить и помогать им.

«Полиция может обслуживать интересы тех организаций, которые будут содержать вытрезвители»

Научный сотрудник Института проблем правоприменения при Европейском университете в Санкт-Петербурге Екатерина Ходжаева:

— Когда в начале 2010-х стали массово закрывать вытрезвители, основная нагрузка легла на систему здравоохранения, которая оказалась совершенно неприспособленной для такой задачи. Представим себе типовую ситуацию. Лежит пьяный в сугробе. Полиция его тронуть не может, она должна вызвать скорую помощь. Но медики, как правило, на такие вызовы приезжают нехотя, у них есть более важные дела: сердечники, дети и так далее. Они приехали и пытаются протрезвить человека на месте. Это достигается почти болевыми приемами. Но если у них это не получается, они должны его госпитализировать в обычную больницу. Дальше он приходит в себя и начинает буянить — медсестры и санитарки справиться с ним не могут, они снова вызывают полицию.

За это время система пыталась по-разному решить этот вопрос. Где-то муниципальные власти открывали спецучреждения. Они не обязательно назывались вытрезвители. Там работали медики, но снова возникал вопрос с охраной и законностью применения насилия к буйным. Статус таких заведений был зыбким с точки зрения федерального законодательства. Например, такая программа действует в Татарстане. За счет региональных средств финансируются вытрезвители в крупных городах в рамках программы профилактики правонарушений. Но федерального законодательства для таких учреждений не было, поэтому неясными были правовые последствия их деятельности. Новый закон восполняет этот пробел, особенно с учетом новой версии Конституции — теперь там убрано положение о том, что местная власть участвует в охране правопорядка.

Там, где вытрезвители не создавались местными властями, больницы вынуждены были организовывать отдельные палаты для вытрезвления — то есть была нагрузка на систему здравоохранения. При этом показатели гибели людей от обморожения росли. А это шло в минус работе местных властей и губернаторов. То есть по большому счету вместе с принятием этого закона происходит легализация уже ныне существующих практик. 

В то же время государственно-частное партнерство содержит в себе риск, что полиция может обслуживать интересы тех организаций, которые будут содержать вытрезвители. Можно предположить, что, если будут выставлены финансовые показатели и деятельность вытрезвителей будет оцениваться с точки зрения рентабельности, отбирать для «вытрезвления» станут тех, кто почище и видно, что сможет заплатить штраф. Неперспективные к уплате денег «лежачие» любители крепко выпить на практике будут малоинтересны полиции.

Надо понимать, закон сам себя не исполняет, нужна воля правоприменителя — полицейского, который в каждом конкретном случае будет решать: инициировать разбирательство и оформлять протокол или нет. Если полицейскому нужно сделать «палку» на протоколе, то возиться с лежачим пьяным гражданином ему вряд ли захочется. Легче найти более или менее вменяемого человека с бутылкой пива, ему точно можно будет выписать штраф.

Стоит добавить, что в России сейчас меняется структура потребления алкоголя — все меньше в крупных городах тех, кто пьет только крепкие напитки. И следовательно, традиционные «лежачие» — это проблема не каждого города, а тех, в которых напиваются по старинке только водкой. Так что предполагаю, что вытрезвители будут востребованы не везде. А просто выпивших привозить в них — это излишнее расходование средств или просто вымогательство.

В любом случае, пока принят рамочный закон, это не означает, что все вытрезвители станут частными. Закон лишь предлагает такую возможность. Детали мы узнаем, когда Минздрав, МВД и Минтруд разработают нормативку. И вот тогда можно будет предметно обсуждать дизайн системы вытрезвителей.

В тексте использована историческая информация из следующих источников:

«История московского вытрезвителя и его сомнительное возможное воскрешение», Москвич Mag

«Капитализм на алкоголизме. Кто и как заработает на мертвецки пьяных?», LIFE

«Краткая история вытрезвителей», drinkhacker.ru

«От „бражных тюрем“ с кнутами до палат класса „люкс“: как в России работали вытрезвители и почему их опять открывают», TJournal

«История вытрезвителей — особые клиенты и неприкасаемые», MZK1

«Похмелье», «Огонёк»

«Приют для опьяневших: в ноябре 1902 года в России открылся первый вытрезвитель», «Деловой Петербург»

Мы работаем в интересах наших читателей. Если вам важно наличие такого СМИ, поддержите нас донатом.