Архитектор Илья Полянских — про Екатеринбург, к которому мы стремимсяМолодой архитектор Илья Полянских начинал в fashion-индустрии, потом снимал кино, а последнее время известен как один из главных молодых экспертов Екатеринбурга в урбанистике. Он — сооснователь архитектурного бюро «Плотинка» и архитектор фонда «Город может», основанного бизнесменом Юрием Окуневым. В партнерском тексте, который It’s My City выпускает вместе с компанией «Атомстройкомплекс», мы поговорили с Ильей о том, как создавать комфортную городскую среду вместе с горожанами, какого символа не хватает центру Екатеринбурга и зачем нужен сервис модерации городских обсуждений.
18+

«У мировых городов есть доминанты. А у нашего?»

Архитектор Илья Полянских — про Екатеринбург, к которому мы стремимся

Горожанин
15 Сентября, 11:03, 2020 г.
Автор: Диана Кучина
Фото: Марина Молдавская / It’s My City

Партнер проекта

Молодой архитектор Илья Полянских начинал в fashion-индустрии, потом снимал кино, а последнее время известен как один из главных молодых экспертов Екатеринбурга в урбанистике. Он — сооснователь архитектурного бюро «Плотинка» и архитектор фонда «Город может», основанного бизнесменом Юрием Окуневым. В партнерском тексте, который It’s My City выпускает вместе с компанией «Атомстройкомплекс», мы поговорили с Ильей о том, как создавать комфортную городскую среду вместе с горожанами, какого символа не хватает центру Екатеринбурга и зачем нужен сервис модерации городских обсуждений.

«Потратил на перформанс всю стипендию»

— Я девять лет ходил в художественную школу в Кургане. Моя мама была модельером, шила одежду. Я видел, как она рисовала платья, эскизы нарядов, но не изображала на них человека. Я ей говорил: «Мама, надо рисовать людей». Я понял, что прикольно заниматься чем-то созидающим и пошел в художественную школу. Мы учились в одной школе и в одной художке с Кириллом Бородиным (екатеринбургский художник, основатель творческой точки «Гутенберг» — прим.ред.). Он был на четыре класса старше, я равнялся на него, тоже мечтал о своих выставках и вернисажах. После школы решил поступать в Арх (УрГАХУ — прим. ред.). В итоге я поступил на промышленный дизайн. Тогда я толком не знал, что это такое, но звучало очень интересно.

Фото: Марина Молдавская / It's My City

Во время учебы я старался посещать все молодежные образовательные площадки. Мне было неинтересно тусоваться только с дизайнерами, поэтому я общался со студентами других вузов. Со многими я познакомился на форуме «Утро» (форум молодежи УРФО — прим.ред.) и успел побывать на последнем «Селигере» — я просто выбрал тему fashion-индустрии, потому что было интересно попробовать что-то новое. Нас пригласили на Неделю моды в Москве, мы ходили на все показы, и продюсер Артем Кривда вдохновил приехавших со всей страны ребят сделать для своего города что-нибудь классное. Я решил организовать свой первый серьезный городской проект fashion-перформанс «Сталь» в галерее «Свитер» в 2014 году. Перформанс демонстрировал идентичность молодых уральских дизайнеров одежды: как их одежда и стиль могут быть жесткими и мягкими одновременно. Мне было интересно узнать, как устроена эта индустрия в городе, и я был очень рад, что случился отклик и гостей на перфоманс пришло вдвое больше, чем было мест в зале. Я потратил на организацию всю стипендию, привлек партнеров и вышел «в ноль». 

«Делай то, что будет реализовано»

— Во время учебы в Архе нас особо не посвящали, что делали во времена СССР, а преподаватели исходили от идеи, что советское время в дизайне — темное прошлое, мол, давайте не будем вспоминать. Но по заданию моего научного руководителя Николая Гарина мне удалось прочитать статьи в журнале по дизайну «Техническая эстетика». В 70-х годах именно в этом журнале эксперты вели дискуссию, а не в Facebook, как это принято сейчас. Они уже тогда спорили о системе «Умного дома» и создавали систему раздельного сбора и утилизации отходов! Меня эти истории очень вдохновили и стало интересно изучить этот период, спросив лично у очевидцев, а не прочитать в каких-то учебниках. Тогда пришла идея рассказать о первых уральских дизайнерах и снять документальный фильм про советский дизайн. Я отправил заявку на грант молодежного форума и выиграл. Встал выбор между защитой диплома и съемками фильма, я выбрал последнее, потому что работа над кино очень сильно увлекла меня и всю команду проекта. 

В итоге мы сняли два фильма из цикла «Техническая эстетика». Первый фильм об уральской школе дизайна мы показали в 12 городах России, собрали полные залы в Москве, Петербурге и решили продолжать серию. Выиграли президентский грант на фильм про ленинградскую школу дизайна. Ради съемок второй части мы уехали в Питер, где работали с командой целый год. В процессе съемок я понял, что имея насыщенную профессиональную жизнь, многие специалисты реализовали слишком мало работ. 90% проектов тогда делалось в стол. Но при этом дизайнеры создавали суперконцептуальные проекты. Формируя уникальную русскую школу дизайна в неравной борьбе с бюрократической машиной, советские дизайнеры все равно создавали смелые проекты, во многом опередившие свое время. Они делились со мной опытом и говорили: «Делай то, что будет реализовано».

«Образцовый газон» и проспект Ленина

— В перерывах между съемками бизнесмен Юрий Окунев позвонил в УрГАХУ с задумкой сделать «образцовый газон» и попросил помочь студентов с дизайном столбиков. Ему порекомендовали моего соседа, но тот не горел желанием этим заниматься и позвал меня с собой на встречу. Во время разговора выяснилось, что проблема газона не в отсутствии столбиков, а в грязи. Мы провели свое исследование, выяснили, откуда она берется, и решились сделать тестовый газон на Малышева — Гоголя по швейцарскому стандарту. Ролик о газоне набрал 2 млн просмотров, а блогер Илья Варламов посвятил этому видео на YouTube. 

Фото: Группа «Россети Урал» «ВКонтакте»

Тут я понял, что это действительно то, что важно и хочется делать в городе. Это самое заметное, хоть и маленькое дело. Оно много для меня значило. После этого проекта я увидел, что эта проблема интересна не только мне. Стали звонить и писать люди со всего мира — от Эстонии до Хабаровска — с просьбой сделать такой же газон у них в городе. Тогда я стал серьезно задумываться о том, насколько важна среда для человека. У людей меняется ощущение от качества жизни. Это больше про достоинство и уважение, чем про чистоту. Люди не портят хорошо сделанные вещи, они ценят заботу о себе.

В 2018 году на одном из форумов я познакомился с архитектором Владом Товкачом (сооснователь бюро «Плотинка», партнер Ильи Полянских — прим.ред.) и тут вновь раздается звонок от Окунева со словами: «Илья, мы с Шахриным открыли фонд содействия благоустройству «Город может», работать надо. 

Влад Товкач и Илья Полянских. Фото: Марина Молдавская / It's My City

Тогда в совете фонда решились на три проекта для города: проспект Ленина, улица Красноармейская и сквер у Дома художника. Для меня это были самые голодные три месяца, я только закончил съемки, денег не было, хотел устроиться на работу, но в итоге открыли с командой свое бюро. 

Сначала мы с фондом сделали большое исследование проспекта Ленина. К работе подключили 20 экспертов и 80 жителей. Итоги исследования были публично презентованы и опубликованы в докладе с рекомендациями, которые мы показали городскому комитету благоустройства. Но в итоге администрация Екатеринбурга провела реконструкцию проспекта по своему проекту, хотя позже подрядчики частично учли наши рекомендации, но этого конечно было недостаточно.

Скриншот из презентации «Город может»

Скриншот из презентации «Город может»

То, что получилось в итоге с Ленина, для меня как для велосипедиста нормально, но широченный тротуар, на который стекает вода, — это плохо. На самом деле, существующие технические нормативы и ГОСТы системы водоотведения в целом устарели, их надо менять. А у подрядчиков, которые не успевают за сезон нормально уложить плитку, в приоритете стоит не улучшение качества жизни, а объемы строительства и сжатые сроки. Проектировать и строить в один год нельзя. Как это видно на опыте парков в городе, проекты нужно делать с вовлечением жителей, бизнеса и сообществ, а также с глубоким предварительным исследованием. Кстати, финансировать проекты благоустройства могут бизнес и жители, как это делают в Бельгии. Там работает умная система фиксации налогов — каждый человек может потратить деньги на ту сферу, которая ему покажется наиболее важной. В итоге люди довольны, что их налоги пошли на реконструкцию дороги или новый парк.

Зачем вовлекать горожан в проектирование?

— Суть вовлечения в том, чтобы максимально учесть все интересы горожан, а не просто расставить лавки и фонари. Обычно бюро, которое создается ради одного проекта, не вывозит такой объем работы, из-за чего снижается конкуренция среди профессионалов. Все это увидели по благоустройству Казани: они приглашают к себе в город лучших мировых экспертов, развиваются молодые бюро. В городе становится комфортнее, а жители чувствуют себя лучше. 

Тренд на соучаствующее проектирование постепенно приходит и к нам. Так, из «Атома» нам пришел заказ сделать проект парка на Уралмаше. Удалось привлечь активных жителей района в процесс работы, мы со всеми пообщались, провели ряд проектных семинаров, подготовили общественное техзадание и создали концепцию. Потом эту концепцию несколько раз защищали в городе и перед жителями, и в итоге презентовали ее на 100+ Forum Russia. 

Фото: Марина Молдавская / It`s My City

Раньше вовлечение жителей строилось на непонятном опросе и паре страниц отчета с официальных слушаний. А где полноценные обсуждения, когда на встречах жители вместе с экспертами изучают территорию, чтобы в проекте учитывать характер места? Характер места зависит от характера людей, их интересов и рода деятельности. Посмотрите на Юго-Запад и Уралмаш — это очень разные районы. Для такого исследования создается целая рабочая группа, которая постоянно общается с местными жителями. 

Откуда бы мы узнали, что в Чкаловском парке отлично развита скандинавская ходьба? Только после общения с местными жителями и после анализа сценариев жизни в парке. Мы узнали, что необычное оборудование, которое установлено в парке, было создано врачом соседствующей с парком больницы, оно полезно для укрепления здоровья и помогает при занятии ходьбой и в реабилитации пациентов. Мы понимаем, что и кому нужно, где поставить и как потом легко утилизировать необходимую для занятий конструкцию. 

Или вот история из малого города Туринск. Там мы создавали проект «Ворота в Сибирь». Представьте, в центре города парк, который расположен на месте бывшей пересыльной тюрьмы, в нем же установлены два памятных обелиска — жертвам гражданской войны и советским репрессированным. Такой темный транзитный уголок земли со сложной историей.

Мы с командой уехали в Туринск почти на неделю, чтобы познакомиться с горожанами, узнать их привычные сценарии жизни, культурные особенности, историю города и т. д. После анализа места мы предложили сделать в этом пустом парке музей под открытым небом в виде извилистой реки Туры, где каждая излучина рассказывает о важном историческом событии — походе Ермака, ссыльных декабристах, героях города, писателях. Такой парк станет помощью экскурсоводу, который проводит экскурсии, и будет интересен гостям города и горожанам, которые там гуляют. Кто бы мог подумать, что в Туринске есть такая скрытая жемчужина? Мы просто пообщались с людьми и ощутили это на кончиках пальцев.

Горожане обсуждают проект реконструкции парка Чкалова / Фото: Илья Полянских

Теперь администрация попросила фонд «Город может» помочь с парком Чкалова. Никто не хочет получить второй скандал, как с парком XXII Партсъезда. Даже если вам кажется, что вы задумали хорошее благоустройство, мнение жителей спросить нужно в любом случае. Можно сказать, сейчас у мэрии и по Юго-Западу, и по другим проектам получается частично вовлекать жителей, они этого хотят. Посмотрите, как делают проект Шарташского лесопарка, там работают молодые архитекторы, проводятся публичные обсуждения и администрация поняла, что такую работу лучше всего делать через независимые экспертные институты. Фонд не сосредоточен на зарабатывании денег. Надо, чтобы город был классным, чистым, чтобы люди были счастливыми. 

Главная смысловая боль Екатеринбурга

— Наш город хочет быть глобальным, международным центром притяжения. Все инвесторы, компании, форумы на это нацелены. Это большой вызов для всех, кто здесь работает. Мы хотим столицу мирового... чего-нибудь. Но какой у города характер, чтобы ей стать?

Куда сразу едет человек, который оказался здесь впервые? На Плотинку, в центр. У любого города международного уровня есть доминанта, которая прочно ассоциируется с местом. Например, Роттердам — Эразмус мост, Петербург — Эрмитаж, Москва — Красная площадь. А какая фишка у Екатеринбурга? Да, мы город-завод, это базовый смысл, но нужно его раскручивать и дополнять, чтобы понять себя.

Раньше на нашей набережной стояла Краснознаменная группа. Ее установили в 70-х годах. Тогда художнику и герою нашего фильма Ролену Андриановичу Шеину позвонили из обкома партии и заказали разработку постамента для установки ордена. Он нарисовал эскиз и уже через пару недель конструкцию поставили. Этот мощный символ того самого трудового Свердловска, который получил Орден Ленина. 

Команда бюро «Плотинка» на месте, где была Краснознаменная группа. Фото: Марина Молдавская / It`s My City

Когда в стране готовились к Олимпиаде, в 2014 году конструкцию снесли и поставили унифицированный, брендированный символ — Олимпийские часы. Олимпиада как символ времени — это хорошо, но после нее прошло уже шесть лет, а ничего нового, кроме требований вернуть старую группу, не появилось. 

В Лондоне на Трафальгарской площади больше 100 лет стоял пустой гранитный постамент. Позже в главном лондонском музее V& A задумались: что бы сделать такое, чтобы это место стало новым символом духа времени? Они предложили организовать международный конкурс среди лучших художников мира, которые создавали временный объект или «четвертый постамент», который отражает мировой дух времени прямо сейчас и обновляется раз в полтора года.  

Базовый смысл Екатеринбурга, считает Полянских, нужно дополнять. Фото: Марина Молдавская / It`s My City

У нас в городе постоянно проходит много событий и появляется объектов локального и российского уровня. Ситуативно реагируют уличные художники, артисты, но в мировом контексте мы почти незаметны. Если мы столица рок-музыки, стрит-арта, конструктивизма, то должен быть мощный символ города — суперобъект: конкурсный, сменяемый, интересный. Это будет означать и динамичное время, быструю смену парадигмы и смыслов. Не война должна быть в центре города, а красота. 

Урал — суперяркое место. Классно, если бы здесь можно было в дополненной реальности смотреть, что за 300 лет произошло с городом, как на пятачке бинокуляров в Нью-Йорке. Посмотрел на город, понял, где ты находишься и пошел делать свои дела.

Новый фильм — про городской диалог

— Новый фильм, который мы сейчас параллельно делаем — это не продолжение «Технической эстетики». Это фильм о городе. У нас получается кино про городские изменения: как сделать так, чтобы в городе чаще случался конструктивный диалог. Мы эти съемки нигде не афишировали, только когда Варламов приезжал. Нас поддержала компания Bright Fit и владелец Алексей Романов. Он сказал, что мы делаем крутое дело и проспонсировал первую часть съемок, ради которой мы отправились на урбанистический велопробег по Европе. Мы записывали интервью с мировыми экспертами в развитии городов и людьми, которые улучшают жизнь в своих городах. Когда мы ушли в монтаж, поняли, что нам не хватает нескольких героев. Тогда мы пригласили главу города Александра Высокинского, он согласился на интервью, но потом случился карантин и съемки пришлось отложить. 

Город, к которому мы стремимся

— Город, к которому мы стремимся — город, где люди могут себя реализовывать в разных сферах. Идеальный Екатеринбург — место, где есть площадки и места для самореализации. Таких площадок у нас довольно много — Ельцин Центр, ГЦСИ, Музей истории Екатеринбурга, Дом Маклецкого, где «Атомстройкмоплекс» сделал коворкинг. 

Коворкинг городских инициатив. Фото: Марина Молдавская / It`s My City

Там мы работаем в своем офисе и круто видеть, что в Доме Маклецкого часто собираются инициативные люди, городские сообщества обсуждают свои проекты и инициативы. Это такие открытые пространства, где горожане могут говорить на равных и делать то, что считают важным и во что верят. Надеюсь, что скоро весь город станет таким открытым и свободным местом. 

Партнерский материал

Партнер проекта