В мастерской «Грань»: арт-объекты с фестиваля «Не темно» и кирпичи лаборатории XIX векаIMC продолжает цикл публикаций про мастерские екатеринбургских художников и ремесленников. В этот раз показываем небольшое помещение в здании бывшей Уральской золотосплавной лаборатории второй половины XIX века, которое занял один из мастеров стихийного культурного агломерата «Двор Культуры и Труда» Александр Гедз. Вместе с помощницей Дарьей Трушковой он рассказал о мастерской «Грань», где создают флорариумы и формы из стекла по технологии Тиффани, а также о том, как в процессе обживания пространства нашел тайник в кирпичной стене. 
18+

«Раньше здесь была золотоплавильня»

В мастерской «Грань»: арт-объекты с фестиваля «Не темно» и кирпичи лаборатории XIX века

7 Февраля, 14:39
Автор: Елизавета Дудина
Фото: Марина Молдавская

IMC продолжает цикл публикаций про мастерские екатеринбургских художников и ремесленников. В этот раз показываем небольшое помещение в здании бывшей Уральской золотосплавной лаборатории второй половины XIX века, которое занял один из мастеров стихийного культурного агломерата «Двор Культуры и Труда» Александр Гедз. Вместе с помощницей Дарьей Трушковой он рассказал о мастерской «Грань», где создают флорариумы и формы из стекла по технологии Тиффани, а также о том, как в процессе обживания пространства нашел тайник в кирпичной стене. 

Где: ул. Первомайская, 1, «Двор культуры и труда»

Сколько лет работает в мастерской: 1,5 года

Что делает: формы из стекла

Можно ли попасть: можно посетить мастер-класс в мастерской или прийти с 11:00 до 20:00 и заказать изделие, подробности здесь. Также в феврале начнутся экскурсии по «Двору» с посещением мастерских.

Мастерская «Грань» состоит из одного помещения площадью 25 м²

Александр Гедз: Стеклом я занимаюсь с 2010 года. Тогда государство раздавало гранты на старт собственного бизнеса по программе «Начни свое дело». Я выиграл такой грант, закупил оборудование, часть материалов и начал учиться. Даже стекло резать не умел — настолько все с нуля. Многое не получалось, но практика дает свои плоды. 

Раньше я делал витражи в технике фьюзинг (способ спекания цветного стекла в печи без металлических соединений — прим.ред.). А сейчас мы работаем по технологии Луиса Комфорта Тиффани, который, по сути, придумал медную ленту. Объемные фигуры, которые мы создаем, называются «платоновы тела». По теории Платона есть пять основных тел, которые означают различные стихии. Вытянутый додекаэдр — форма «Капли» (имеется в виду работа Гедза для фестиваля «Не темно» в 2018 году — прим.ред.) — по Платону означает эфир, то есть то, из чего состоит Вселенная. Остальные фигуры — это «земля», «воздух», «вода» и «огонь».

Александр Гедз открыл мастерскую, чтобы создавать объекты в технике Тиффани

Арт-объект «Капля», который можно было увидеть на фестивале «Не темно» в 2018 году

Чтобы создать фигуру, мы берем лист стекла и раскраиваем его на идентичные друг другу детали. Если форма состоит из 20 сегментов — все эти 20 сегментов должны быть равны. Плюс-минус полмиллиметра — это уже большая ошибка. Если детальки отличаются друг от друга, то форма уже не сойдется. После изготовления детали обматываются медной лентой по контуру. Обмотка должна быть одинаковой с обеих сторон — сильные различия тоже сказываются при пайке.

На спайку одной формы среднего размера уходит три-четыре часа. Меньше — если ты уже набил руку и знаешь как ведет себя олово. Несмотря на то, что после пайки швы аккуратные, их все равно нужно отшлифовать шлифовальными машинками. Это нужно делать супераккуратно, потому что есть шанс поцарапать стекло.

После мы моем стекло до блеска, высушиваем и патинируем. Патина необходима для защиты олова — этот металл окисляется на открытом воздухе. Мы наносим химические средства на металл и, по сути, окисляем его сами. Во время процесса окисления придается конечный цвет шву изделия. Дальше в работу вступает наш флорист.

Помимо арт-объектов, мастерская создает флорариумы и проводит мастер-классы

Помощница Александра Гедза Дарья Трушкова

Дарья ТрушковаРастения нужно подобрать и композиционно, и чтобы у них были одинаковые условия ухода. Папоротник, которому нужно много влаги, и суккулент, который зимой необходимо поливать раз в месяц, невозможно посадить вместе. Был у нас клиент с суровым мужским флорариумом: просто куб, керамзит, земля и мох. Был молодой человек на панике: «Мне надо срочно венерину мухоловку посадить». Я так поняла, он провинился перед девушкой, а она очень любила венерину мухоловку… В целом, растения во флорариуме могут простоять года три, потом нужно менять почву, чтобы обновить полезные вещества. 

На самом деле кто что только не вкладывает в наши формы — это абсолютно разные истории. Какой-то мужчина покупал флорариум как коробку для венецианской маски. Кондитерская компания делала многоярусный торт: нижний ярус — торт, затем наш стеклянный куб с розами и подсветкой внутри, а сверху еще один ярус торта. Знакомый свадебный декоратор брала нашу «Каплю» в аренду на свадьбу с сумасшедшими декорациями на тему космоса. Кстати, эта свадьба выиграла в международном конкурсе. Техника абсолютно универсальна из нее можно сделать что угодно: светильники, террариумы, флорариумы, коробки, шкатулки, подсвечники, просто емкости для чего-нибудь, вазы. И это круто!

Рабочее место мастера. Серая труба — вытяжка для защиты дыхательных органов при работе с оловом

Одна из стен мастерской украшена полосой высушенного мха

Александр Гедз: До нас здесь была адвокатская контора. Стены были бежево-желтыми из гипсокартона с розовыми панелями. Мы решили все переделать и сняли их. Через десять слоев штукатурки и обоев мы дошли до старого кирпича и офигели. Кирпич здесь 1840-х годов. Это второй кирпичный дом в Екатеринбурге, памятник культуры. Раньше здесь были химические лаборатории и золотоплавильня (на самом деле лаборатория была одна, остальную часть дома составляли жилая часть и флигель — прим.ред.). Стены тут метровые, а в одной, возможно, был тайник. 

Следующее, что меня впечатлило, — это «жители двора», мастера. Тут просто в каждом квадратном метре сидит кто-то очень особенный и интересный. В каждой комнате художники, ювелиры, диджеи, те, кто создают музыкальные инструменты, мебель. Очень много всех.

Дарья Трушкова: Во «Дворе» круговорот посуды и всяких инструментов, часто слышишь: «О, это мой нож канцелярский?». Ходишь вот так, ищешь дрель, зашел в соседний подъезд, и у тебя уже три дрели. Таким же неимоверным образом у нас исчезли все ножницы, которые здесь были. 

Сам «Двор Культуры и Труда» существует с мая. Мы с Сашей подали заявку на «Ночь Музеев». Все мастера двора раскрашивали стены, ставили навес, делали ярмарки, к маю все сделали и было открытие. Люди здесь давно, кто-то здесь пять лет снимает помещение. А так, чтобы все централизованно организовать и объявить что мы существуем, приходите — это было очень недавно.

Александр Гедз: Многие пытаются создать арт-кластеры, приглашают художников, а наш «Двор» на Первомайской родился сам. Никто здесь никого не собирал. 

Дарья Трушкова: Место на самом деле очень крутое. Мне кажется если бы мы сюда не попали, не было бы «Капли», «Дерева» бы точно не было (имеются в виду работы фестиваля «Не темно» — прим.).

У входа в мастерскую стоит карта «Двора Культуры и Труда»

Александр Гедз: Про «Не темно» я узнал в позапрошлом году за месяц до начала фестиваля. Женя с Соней (куратор «Не темно» Евгения Никитина и исполнительный директор Софья Сол Голикова — прим.ред.) пришли сюда и говорят: «Ну что, придумали?». Мы придумали «Каплю», рассказали, как это будет работать, и сломя голову начали собирать. В прошлом году очень сильно кайфанул, не ожидал, что столько народу будет. Сюда на Первомайку приезжали автобусами просто. У меня в мастерской набиралось человек по 40, я рассказывал про формы.

В этом году делали дерево (работа Pandora tree — прим.ред.). Это — коллаборация с одной из художниц «Двора» Яной Хэши. Она занимается флюид-артом. Яна заливала наша плафоны флуоресцентной краской. А когда собирали дерево, все присоединялись на своем энтузиазме. На самом деле мы его реконструировали. Начинали делать его еще летом, потом модернизировали, поработали над ошибками. Сейчас дерево куда круче смотрится, мне кажется, вообще никто мимо не может пройти. Компания «Брусника», которые работали с «нетемношниками», попросили оставить его на новогодние праздники. Когда мы его забирали прибежали дети и мамы, начали защищать — хотели оставить его как постоянный арт-объект. 

Я давно перестал акцентировать внимание на ручном труде, потому что мы живем в России, где это не ценится. Приходят люди, обалдевают от красоты изделия, но их не особо впечатляет, что оно сделано вручную. На ярмарках, маркетах все мастера с ручным трудом — сейчас этим не удивишь. 

Дарья Трушкова: Мне кажется, что ручной труд и какие-то мастерские ценятся только тогда, когда есть понимание сколько в это вложено. Когда покупаешь в Ikea вазу за 200 рублей — ничего в нее не вкладываешь. А когда приходишь к нам, видишь вазу и узнаешь, что каждая деталь вырезается вручную и все это собирается без всяких приспособ, это становится ценным.

Реклама

Реклама