Как девять екатеринбургских дизайнеров пытаются изменить облик городаВ Екатеринбурге появляется свой дизайн-код: навигация, названия улиц и остановок, туристические указатели и другие элементы городской среды скоро будут выполнены в едином стиле. Примечательно, что разработка ведется не по муниципальному заказу: это собственная инициатива нескольких городских дизайнеров, которые уже подарили городу логотип Ekaterinburg. Они работают бесплатно, в свободное время, а администрация города готова внедрять результаты их труда.
18+

«Мы и есть те горожане, которые хотят что-то сделать»

Как девять екатеринбургских дизайнеров пытаются изменить облик города

Горсовет
6 Ноября, 09:40
Автор: IMC

В Екатеринбурге появляется свой дизайн-код: навигация, названия улиц и остановок, туристические указатели и другие элементы городской среды скоро будут выполнены в едином стиле. Примечательно, что разработка ведется не по муниципальному заказу: это собственная инициатива нескольких городских дизайнеров, которые уже подарили городу логотип Ekaterinburg. Они работают бесплатно, в свободное время, а администрация города готова внедрять результаты их труда.

На очередном заседании «Горсовета» дизайнеры представили часть своей работы горожанам, а те высказались по поводу увиденного. Предлагаем полную стенограмму, в конце публикации — видео встречи.

Дмитрий Колезев: Сегодня обсуждаем такую важную вещь как дизайн-код Екатеринбурга. Я сегодня буду мало говорить, в основном, будут выступать разработчики дизайн-кода. Они покажут то, что сделали, а потом мы это обсудим и зададим вопросы.  

Напоминаю, что наше мероприятие традиционно проходит при поддержке компании «Атомстройкомплекс». И если кому-то нужны блокноты и ручки для пометок или записей, то они лежат здесь, можно взять и пользоваться. 

Представлю Тимура Абдуллаева, бывшего главного архитектора Екатеринбурга, основателя архитектурного бюро In.FORM. Сегодня он с одной стороны выступит внешним экспертом, оценит работы, сделанные ребятами, а с другой — Тимур некоторое время назад в администрации города, будучи главным архитектором, во многом начинал работу по приведению городской визуальной среды в порядок. При нем были разработаны рекомендации, которые можно назвать прото-дизайн-кодом.

Давайте сразу к делу. Я предлагаю взять микрофон Владу Деревянных, который представит своих коллег и расскажет про ту работу, которую сделали дизайнеры. 

Владислав Деревянных

Владислав Деревянных

Влад Деревянных: Добрый вечер! Я хочу, чтобы ребята сами представились. Не то, что я не помню их имен и фамилий, просто у них понтовые должности и мне их сложно запомнить.

Анатолий Иванов: День добрый, меня зовут Анатолий Иванов, я являюсь арт-директором «Туристер.Ру». На самом деле я много чем занимаюсь, но не буду обо всем говорить, потом, если спросят.

Тимур Абдуллаев: Еще раз представлюсь, меня зовут Тимур Абдуллаев. Дмитрий уже сказал, что я архитектор, у меня есть архитектурное бюро, которое успешно работает. Кроме того, мы уже третий год делаем в Екатеринбурге проект «Школа главного архитектора», который во многом пытается влиять на развитие качества городской среды.

Алексей Быков: Добрый вечер, меня зовут Алексей Быков, я промышленный дизайнер, Уральский оптико-механический завод.

Сергей Шашмурин: Добрый вечер, меня зовут Сергей Шашмурин, председатель регионального отделения Союза дизайнеров.

Алексей Быков и Сергей Шашмурин

Алексей Быков и Сергей Шашмурин

Влад Деревянных: Меня зовут Владислав Деревянных, я бренд-дизайн-директор рекламного агентства «Восход». К сожалению, наша команда сегодня не в полном составе. У нас нет представителей администрации, все как-то разом заболели. Но я всю команду представлю, покажу и обо всех расскажу. Давайте начнем, включите, пожалуйста, презентацию.

Начало. Логотип Екатеринбурга

Влад Деревянных: Вся эта история началась несколько лет назад, когда наш город посетил Артемий Лебедев — известный дизайнер, владелец Студии имени Артемия Лебедева. Наш глава города [Евгений Ройзман] посвятил Лебедеву целый день, гуляя с ним по городу, они смотрели, что красиво, что некрасиво, что плохо, что хорошо, что можно изменить.

Меня лично эта ситуация задела, потому что к нам приезжает Артемий Лебедев и хочет для нашего города что-то разработать, хотя у нас есть куча талантливых ребят, куча хороших агентств, дизайн-студий, и мы сами можем что-то сделать для нашего города. Мы небольшой инициативной группой дизайнеров попросили о встрече с Евгением Вадимовичем и главным художником города Дмитрием Фогелем, чтобы поговорить о том, что случилось. Слава богу, с Ройзманом было легко встретиться. Мы собрались небольшой компанией, поговорили, все обсудили, и я высказал мысль, что если Артемий Лебедев будет рисовать логотип для нашего города или что-то делать в области брендинга, то, скорее всего, это будет зеленое «Е». Через два месяца Артемий Лебедев выложил зеленую букву «Е», вот так она выглядела.

В этот момент появился третий персонаж, зовут его Николай Горонович, он предприниматель. Николай позвонил мне и сказал: «Владислав, я хочу устроить конкурс на разработку логотипа Екатеринбурга, у меня есть 300 тысяч». Все СМИ написали тогда, что появился сумасшедший предприниматель, у которого есть лишних 300 тысяч, и он подарит их любому, кто нарисует логотип лучше. Так вот, он мне сказал, что в любом случае не отступится и устроит конкурс. Я лично в конкурсы подобного рода не верю. Сказал, что затея дурная, и участвовать в этом лично я не буду, делайте без меня. 

Но через несколько дней я начал думать над этой темой: есть Артемий Лебедев со своей зеленой «Е», тут же наша команда дизайнеров тоже хочет что-то с делать, есть предприниматель с 300 тысячами, который будет устраивать конкурс. Все это взаимоисключающие активности, и в итоге мы ничего не получим. Я понял, что нужно объединяться. И в тот момент мы объединились — профессиональное дизайнерское сообщество и Николай Горонович, чтобы поработать над конкурсом логотипа Екатеринбурга. Вот так выглядел сайт конкурса.

Он состоял из трех этапов голосования. Сначала голосовали лидеры мнения, такие как Шахрин, Ройзман, Бобунец, мультипликаторы, фотографы, дизайнеры, просто известные личности Екатеринбурга, всего 50 человек. На втором этапе голосовали 12 московских и екатеринбургских дизайнеров, которые оценивали каждую из концепций с точки зрения дизайна. Выбрали четыре варианта. После этого горожане могли проголосовать за любую из четырех концепций. Победила работа проекта Made in Ural. Можно здесь видео включить? К сожалению, оно без звука, но главное, картинки.

Дмитрий Колезев: А ты озвучивай!

Влад Деревянных: Я не умею петь, как «Курара». Там просто «Курара» поет. Администрация к этому конкурсу не имела никакого отношения, хоть Ройзман и сказал, что будет всячески помогать, чтобы конкурс состоялся и чем-то закончился, но самоустранился еще до его старта. Но в итоге, когда данная концепция победила, администрация решила принять ее официально.

И тут встал важный момент передачи авторских прав. Авторскими правами на этот логотип полностью обладал Николай Горонович, так как это было сделано по его заказу, он его купил за те 300 тысяч. Случился конфликт, или, скорее, недопонимание. Администрация была готова утвердить этот логотип и забрать его себе. Мы спросили, каким образом можно будет использовать этот логотип, допустим, напечатать себе на футболке? Оказывается, нужно будет приходить в администрацию и спрашивать: «Можно ли использовать логотип, можно ли напечатать его на футболке?»

Грубо говоря, у администрации появляется некая монополия на этот знак. Мы же с Николаем прекрасно понимали, что таким образом жизни у этого логотипа быть не может, он, не родившись, умрет. Мы считали, что логотип должен принадлежать каждому горожанину в Екатеринбурге, и договорились так, чтобы администрация сделала открытую лицензию на этот логотип. Это первая и единственная в нашей стране открытая лицензия на предмет авторского права. Что она из себя представляет? Юристы Гороновича и юристы администрации два месяца составляли эту открытую лицензию, потому что аналогов нет, они ее составляли с нуля. Там говорится, что любой человек может использовать этот знак в любых целях: в коммерческих, личных, частных, то есть, как угодно! Есть несколько пунктов ограничений — нельзя использовать на алкогольной и табачной продукции, в пропаганде насилия, в торговле наркотиками и оружием, проституции. В любых остальных случаях можно брать этот логотип, скачивать его и использовать.

Благодаря открытой лицензии у логотипа моментально появилась собственная жизнь, и он начал внедряться в городскую среду. Юлия Чичерина стала первым человеком, который вышел на концерт в футболке с логотипом Екатеринбурга.

Производители различных товаров в Екатеринбурге стали маркировать логотипом упаковку, показывая, что гордятся тем, что это сделано в нашем городе. Понятно, что сувенирщики подхватили эту тему, появилось очень много сувениров с логотипом Екатеринбурга. Также логотип распространился в городской среде, в бетонных ограждениях, кто-то себе на тачку наклеил. Кофе, торты ко Дню Города. В книгах издательства «Татлин» логотип на всю обложку. Городские светильники.

И, считаю, самое главное достижение — это то, что логотип появился на люках. Екатеринбург — один из немногих городов, который обладает собственными городскими люками, такого нет даже в Москве на сегодня. Люки стали объектом притяжения, многие люди их фотографируют, делают селфи ног с люками.

Появились подстаканники в виде люка. Футболки с отпечатанным люком. Такие футболки вы можете купить в соседнем магазине, я сейчас рекламирую, там также много сувениров с логотипом Екатеринбурга.

У логотипа Екатеринбурга есть собственный Instagram, вы можете зайти @logoekb и посмотреть, как этот логотип живет. Раз в сутки выкладывается одна фотография о том, как в реальной среде представлен логотип Екатеринбурга. Где-то хорошо используют, а где-то неудачно и неуместно, но, тем не менее, это реальная жизнь логотипа.

Как начинался дизайн-код

Влад Деревянных: Собственно, на этом могло все закончиться, но благодаря конкурсу у дизайн-сообщества появился прямой диалог с администрацией. Однажды мне в FB написал Дмитрий Фогель, он рассказал, что к Чемпионату мира по футболу власти будут устанавливать вокруг стадиона новые остановочные навесы, нужно будет оформить фриз, в который вставят логотип. Он спросил, каким шрифтом я бы порекомендовал оформить этот фриз? 

Первоначальный вариант фриза

Первоначальный вариант фриза

Меня сначала это очень сильно обидело, то есть, если вы хотите, чтобы я делал дизайн, так заказывайте, я буду выполнять  ваши задания за деньги. Так что изначально отказался от этой затеи, но потом я начал думать, что если я сейчас что-то не нарисую, то такие остановки и появятся. И завтра, когда я буду идти с дочерью по центру города, мы будем видеть эти остановки, и мне будет печально и грустно, что так случилось, а я ничего не сделал, не повлиял на это, хотя мог. Ну и, собственно, я нарисовал этот фриз и в какой-то момент, понял, что моей личной экспертизы не хватает, чтобы делать такие вещи. Каким бы талантливым дизайнером я себя не считал, не может один человек, сидя дома по вечерам, создавать что-то для города, для нас всех. Это неправильно. Я подумал, что хорошо бы иметь единомышленников, таких же ребят, которые готовы что-то делать для города, помогать мне и нашему прекрасному Екатеринбургу.

В этот момент ребята из «Швабе» вместе с Михаилом Чередой начали работать над городской навигацией. Я это увидел в СМИ, на Е1, но так как знаю их лично, сразу написал Мише с предложением объединиться: «Я что-то делаю, остановки рисую, ты что-то делаешь. Давай сделаем наши работы в едином стиле, договоримся, каким шрифтом будем писать, какие цвета у нас будут, чтобы не было разногласия». Он охотно согласился. Мы встретились с ним, поговорили, все обсудили, и тут как по волшебству, как в кино, по улице навстречу нам идет Дмитрий Фогель. Мы и с ним поговорили, вроде как вы там в администрации что-то делаете, мы что-то делаем, а вместе получается как лебедь, рак и щука, каждый в свою сторону тянет. В итоге все получится некрасиво. Он ответил, что приветствует нашу инициативу, предложил создать рабочую группу и пригласить в нее дизайнеров, готовых что-то делать.

Ну и вот, у нас появилась инициативная группа — дизайнеры плюс представители администрации.

Главный художник города Дмитрий Фогель — главный проводник между вами и нашими «хотелками», то есть тот человек, который реально может что-то в городе воплотить.

Мария Ермакова — директор «Столицы Урала», тоже представитель администрации. Мне кажется, это один из ключевых представителей нашей группы, потому что она непосредственно решает большинство всех вопросов.

Сергей Шашмурин — дизайнер. Я всех называю дизайнерами, потому что в нашей команде нет лидеров, нет директоров, нет креативных директоров, мы все равны, мы все дизайнеры.

Павел Омелехин — дизайнер. Он из Екатеринбурга, но сейчас живет в Москве.

Михаил Череда — дизайнер.

Дмитрий Фатхиев-Долохов — дизайнер.

Алексей Быков — дизайнер. Он здесь представлен.

Анатолий Иванов — дизайнер.

И, я, собственно.

Небольшая группа из девяти человек. Целый год мы что-то рисовали, никто никому не говорил, чем мы вообще занимаемся. Мы не выходили в медийную сферу, потому что не знали, чем все это закончится. Смогут ли девять дизайнеров, которые не подчиняются друг другу, которые не несут бремя денежных гонораров, скажем так, сделать что-то совместное? Мы все талантливые, зазнавшиеся, ну, я лично, да и другие… (смеется)

Может ли такая команда вообще быть? Год мы работали с тестовом режиме, не понимая насколько нас хватит, потому что работать бесплатно по вечерам, тратить свое личное время, согласитесь, может не каждый человек.

Иконки

Влад Деревянных: Начали мы с самого простого — это иконки. Они всегда необходимы в навигации, на остановках и так далее. Мне казалось, что разработать иконки — это раз плюнуть. Я в своей жизни тысячу этих иконок нарисовал, и нарисовать еще один набор не представляло для меня никакой сложности. Но когда я начал делать, то понял, что это нереально тяжело, потому что хочется, чтобы иконка была индивидуальной, иначе какой смысл нам их рисовать, можно купить или скачать, зачем нам этим заниматься? Они должны быть индивидуальные, а значит, интересные, но интересные, как правило, непонятные. Иконку должен считать, грубо говоря, и хипстер, и бабушка. Грань между считываемостью и оригинальностью очень тонкая, было достаточно сложно ее найти. В итоге, на эту работу ушел почти год.  

Такие были эскизы.

Мне лично понравилась вот такая контурная стилистика. Я подумал, что вроде нащупал, можно продолжать рисовать остальные иконки, но Дмитрий Фогель так не считал. Пришлось снова менять подход, пошли от формообразования логотипа. Остановились на таком формообразовании.

В итоге получился вот такой зелененький автобус. Первые две иконки, которые задали весь стиль — это автобус и такой смешной человечек.

Дальше все виды транспорта.

Долго бились с полицейским, было непонятно, как его нарисовать. Ну, вроде понятно, что полицейский, но какой-то он неправильный.

А правильный — вот такой. Здесь не угадывается, а здесь угадывается, что это наш родной полицейский.

Поняв атрибуты этой иконки, у нас получился вот такой полисмен, с нимбом.

Иконка людей с ограниченными возможностями. Получился вот такой, стремительный и быстрый.

Как это происходит? Ночью в FB у нас открывается чатик, и мы начинаем там общаться, что-то писать. Кто-то рисует, закидывает картинку и моментально получает либо фотожабу, либо комментарий. Потом пропадает на пять минут, перерисовывает и снова закидывает.

Вот полный набор иконок на сегодняшний момент, я думаю, он будет дополняться, но сейчас уже не составляет проблем дорисовывать нужные иконки, стилистика найдена, приемы понятны.

Чтоб вы понимали, иконки туристической навигации, рекомендованные департаментом туризма, выглядят вот так:

И сейчас все города России, за исключением Москвы и Питера, а также Екатеринбурга, используют вот эти иконки в своей городской навигации. Я не знаю, кто автор эти иконок, но когда я смотрю на них как дизайнер, то понимаю, что перед дизайнером поставили задачу нарисовать их как можно ущербнее и страшнее. 

Мы подумали, что наш человечек, раз уж он получился такой оригинальный, может полноценно жить в городской среде и может превратиться в знаки, появиться в светофорах. Есть же города со своими оригинальными светофорами, почему этого не может быть в Екатеринбурге? И вот первый образец — ребята сделали светофор. Будем работать, может быть, это воплотится в жизнь.

Шрифт Iset Sans

Влад Деревянных: После этого мы подумали, раз уж взялись за дело, рисуем свои иконки, нужно быть последовательными во всем. Какой смысл использовать чужой наборный шрифт, когда можно разработать самим? Тем более что в нашей небольшой команде есть специалисты-шрифтовики, это Миша Череда. Он выразил готовность разработать шрифт для этого проекта, навигационный шрифт города Екатеринбурга. Таким образом появился шрифт Iset Sans, понятно в честь чего мы его назвали. Вот так он выглядит.

Этот шрифт создан специально для навигации. Это не обычный наборный шрифт, там есть куча нюансов, которые помогают нам считывать каждый элемент, каждую букву с большого расстояния. 

[…]

Ну, и первые результаты в городской среде. Городские остановки. Вот так выглядят фризы с новым логотипом Екатеринбурга, шрифт «Исеть» используется в названии остановок, и иконка.

Когда мы рассказываем про это, все начинают думать, что все остановки в городе тоже наших рук дело. Это не так. Наши выглядят вот так, запоминайте! Все остальные не наши, но мы надеемся, что в ближайшее время город начнет изменяться и соответствовать тому стилю, который мы пытаемся внедрить.

Информационные стелы

Следующий этап — информационные стелы. Рассказать о них я попросил Сергея.

Сергей Шашмурин: Информационные стелы. Было придумано несколько базовых носителей для навигации. Из топовой версии — была создана умная стела с экраном. Вот она, перед вами.

Верхняя часть представляла информационный блок, в средней части была сосредоточена «умная» составляющая и возможность взаимодействовать через тачскрин, смотреть основные маршруты. Там еще были подшиты дополнительные сервисы. Была специальная кнопка вызова экстренных служб, потому что безопасность в городе, особенно в нашем, — важная составляющая. И мы совместно с нашей командой попытались сделать. Профессионалы нам подсказали, как грамотным образом все это разместить.

Хочу сказать, что каждое решение — это период долгих обсуждений. Носитель навигации есть, на нем каким-то образом должна быть размещена информационная составляющая. Было много итераций, много возражений — реальный живой процесс. Не бывает так, чтобы мы создали вариант, все в него влюбились и сразу реализовали. Даже сейчас, на этапе, когда реализован первый образец, мы понимаем, что требуются дополнения и улучшения. И мы на это ориентированы. Алексей Быков добавит что-то из технической кухни.

Алексей Быков: Добавлю. Сейчас вы видите первоначальные варианты, мы рассматривали разные компоновки, разные материалы, текстуры.

В итоге это немного переработалось.

Стоит отметить, почему стелы вообще появились. Как Влад говорил, мы с Михаилом одновременно работали над одной идеей — как улучшить городскую среду в плане визуального дизайна. Гуляя по городу мы видели нынешние стелы, большие, желтые, в виде герба Екатеринбурга, может быть, вы тоже их видели. Они массивные, брутальные, но немножко морально устарели. И, прежде всего, они малоинформативные.

Поэтому нам в голову пришла идея как-то изменить, повлиять на это. Мы с ребятами стали работать. Появилась возможность реализовать наши и их идеи в конечном продукте.

Сергей Шашмурин: Я хотел добавить, что поскольку мы промышленные дизайнеры, наши компетенции главным образом сосредоточены в материалах, в конструкциях: из чего изготовить и как в материале воплотить. В команде мы больше такую функцию выполняем.

Влад Деревянных: Карта была одним из самых сложных элементов нашей работы, потому что мы хотели опять же создать индивидуальную карту, она должна соответствовать реальности нашего города. Должна была быть простой при понимании, считывании. Какие-то объекты нужно было умышленно убрать, а какие-то дополнить, чтобы человеку было понятно. Это была очень сложная работа — постоянные обсуждения, что мы убираем, что оставляем, прописываем ли маленькие улицы и так далее. Этой работой занимался Анатолий вместе с Павлом Омелехиным.

Вот такие промежуточные варианты, не знаю, сколько их было, под сотню итераций, наверное. Ребята предлагали, а мы их критиковали, отправляли дорабатывать. В итоге получилась такая карта. И в целом, мы максимально приближены к тому идеалу, к которому стремились. Я думаю, что какие-то изменения будут, но на сегодняшний день это выглядит так.

Специально для карты отрисовали изображения знаковых зданий и объектов Екатеринбурга. Дмитрий Фатхиев нарисовал все для центра. Набор будет дополняться, все в едином стиле.  

Прошлой осенью мы поставили первые две стелы. Простые, не интерактивные, без тач-экрана. Тут много недоработок, в том числе, визуальных и конструктивных, но мы очень торопились, чтобы понять, переживет ли стела нашу зиму, переживет ли материал морозы, будет ли она вандалоустойчивой, будут ли люди баллончиками на них что-то писать, какова будет реакция людей на эту стелу. Эти две стелы зиму пережили благополучно и в июне (перед Чемпионатом) мы поставили большую стелу.

Стела была с экраном, с интерфейсом, где можно было зарядить айфон, розетки, экстренная кнопка, wi-fi и так далее. И еще на время Чемпионата специально была сделана такая мулька — камера захватывала человека, который стоит перед стелой, он мог записать обращение городу, и оно моментально появлялось на соседнем здании около стадиона на большом экране. Таких сообщений было сделано очень много.

Таким образом мы выяснили, что интерес к стеле у туристов был большим, к ней постоянно кто-то подходил, что-то изучал.

Вот фотография того, как проходят наши встречи, если мы не собираемся где-то в помещении, в администрации. Мы гуляем по городу и смотрим наши объекты, обсуждаем что хорошо, что плохо, что нужно изменить. Здесь мы решили добавить толщину и высоту стеле.

Указатели и таблички

Влад Деревянных: Также в городе есть городские указатели, они рекомендованы Ростуризмом. Вот так они выглядят. Мы хотим их заменить, сделать дизайн.

[…]

Домовые таблички. Знаки, номера домов. Если вы помните, сейчас они не имеют единого стиля. 

В первую очередь мы изучили ГОСТы и стандарты, которые есть у администрации, и поняли, что они на сегодня не имеют никакой связи с реальностью. Мы ни в коем случае не должны их придерживаться! Можем разработать новые стандарты. Изучили набор домовых табличек, какой цвет у большинства, какая форма и так далее. Изучили аналоги в других городах.

После этого сделали анализ по количеству улиц и переулков в городе — стоит ли эту информацию выносить на таблички. Поняли, что, действительно, нам нужно все писать: и станция, и площадь, и проспект. Также посмотрели количество букв в названиях наших улиц, таблички какой минимальной длины нам необходимо делать. Составили список улиц и начали делать дизайн. Пошли примерять таблички. Различные цветовые решения. Остановились на правом варианте, с белым цветом и синим знаком.

Поняли, что размеры слишком маленькие. Для исторических зданий вроде неплохо, но для больших массивных зданий размер очень маленький. Был второй заход примерок. Пошли клеить это все, смотреть. 

Сейчас ребята прорабатывают конструктив. Это должен быть простой в исполнении конструктив, чтобы не удорожать производство и в то же время должен быть очень прочным и надежным.

Также хотим разработать таблички для исторических зданий. 

Мы взяли за основу старую конструкцию, и ребята пытаются ее переделать на современный лад. Первоначально эскизы такие, но я думаю, что это еще далеко от совершенства.

Также у нас в городе есть объекты культурного наследия, возле которых стоят информационные таблички с QR-кодом. Любой человек может подойти и узнать, что это за дом, кем построен, кто архитектор, в какие годы. Такой дизайн.

Время от времени эти таблички либо ломают, либо воруют. Их приходится заменять. Мы предложили разработать новые конструкции, чтобы они соответствовали нашему единому дизайн-коду.

Также ребята начали думать над формообразованием. Много различных вариантов.

В итоге остановились на такой конструкции. Она выполнена из кортена, ржавого металла.

Мы почему-то решили вводить ржавый металл в нашу городскую среду. Если вы заметили — на стелах использован такой материал, потому что, по нашему мнению, мы живем в достаточно брутальном жестком металлургическом городе. Такой металл с настоящей ржавчиной и есть наша уникальная идентификация.

Отказались от фотографий на этих табличках, потому что человек и так стоит возле этого здания. Зачем нужна фотография, если человек и так все наблюдает? А вот оценить весь фасад, всю архитектуру здания с конкретной точки он не может, поэтому мы решили нарисовать фасады зданий, сделать линейные иллюстрации и полностью переработать дизайн этих табличек. Сейчас они выглядит вот так.

На двух языках. Информация для считывания разложена очень удобно. Это, кстати, для сравнения, такие таблички в Москве, на объектах культурного наследия.

Буквально на прошлой неделе ребята выставили на улицу тестовый вариант. Посмотрим, как он будет жить.

Ну, и уже в ближайшее время эти таблички появятся возле зданий культурного наследия.

Также разработали к Чемпионату мира ситипасс, ситигайд, ситимап. Просто покажу картинки.

Это то, что мы на сегодня можем показывать, то, что уже разработано. И сейчас покажу то, что мы хотим. Наши планы на будущее. Они у нас грандиозные!

Так обычно проходят наши встречи. Мы встречаемся по средам, вечером, обсуждаем все, потом расходимся, садимся за компьютеры и дальше продолжаем работать.

Дизайнеры и медиа

Влад Деревянных: Год назад мы поняли, что наша группа состоялась как полноценная команда, что мы можем выдавать результат, что каждый способен выдерживать наши внутренние дедлайны, каждый берет на себя какие-то зоны ответственности.  Год назад мы вышли в информационное поле и стали рассказывать о нашей работе. Но не для того, чтобы прославиться. Мы делаем это для того, чтобы иметь диалог с горожанами, потому что невозможно разработать весь кейс, весь комплект и потом вывалить на голову горожанам, типа, мы тут разработали, держите и пользуйтесь! Люди это моментально отвергнут, все будут спрашивать, кто вы такие, почему именно вы все придумали, сколько денег «попилили» на этом? Соответственно, мы ведем информационную политику. Сегодняшнее мероприятие — это одно из событий, которые мы пытаемся проводить, чтобы дискутировать с горожанами.

Со СМИ мы работаем очень выборочно. Я негативно отношусь к большинству наших городских СМИ, потому что для них абсолютно не важен труд людей, которые хотят что-то изменить в городе, для них важен инфоповод! Они готовы из всего, даже самого благого сделать жесть. Например, недавно у нас была встреча с проектом «Архитекторы.Ру». Я показывал примерно такую же презентацию и сказал, что мы хотим перерисовать герб Екатеринбурга. И из всей этой информации, которую я вам сейчас рассказал, СМИ выдернули только одну фразу: «Дизайнеры Екатеринбурга хотят перерисовать герб». Всё! Они больше ничего не услышали. Это для них значимо, а все остальное — чепуха. Самое интересное, когда ты заходишь под этот заголовок почитать текст, там в конце написано, что на сегодня никаких работ в данном направлении не ведется. Ребята, о чем вы пишете? Зачем это нужно?

Мы очень избирательно подходим к выбору СМИ. Есть журналисты, которым мы доверяем. Дмитрий Колезев — один из тех, с кем мы готовы вести диалог, хотим, чтобы он вместе с It’s My City был голосом нашей команды и стал бы проводником нашей работы для горожан.

Герб Екатеринбурга

Что касается герба Екатеринбурга. Мы не хотим менять герб Екатеринбурга, мы не герольды и не хотим во все это лезть. Мы просто дизайнеры и понимаем, что герб Екатеринбурга отрисован максимально ужасно. Я не знаю, кто автор, что за человек нарисовал этот файл в векторной программе, но это, правда — жесть!  Для сравнения герб Свердловской области выглядит таким образом, что если приглядеться, то можно увидеть идеально выверенные линии, все очень четенько.

Можно открыть файл и полюбоваться, как человек сидел и работал над ним, создавая каждого персонажа, каждый элемент герба. А герб Екатеринбурга выглядит вот так.

Я считаю, что это полное неуважение к нам, к жителям города и дизайнерам, которые работают и живут с этим гербом. Представляете, мы должны этот символ все время использовать. Его невозможно перевести в черно-белый вид, потому что либо один объект, либо другой превратятся в черное заплывшее пятно. Кривые линии!

Я лично считаю (это мое предположение), что когда разрабатывался герб Екатеринбурга, возник конфликт между герольдами. Один герольд нарисовал карандашом, а второго заставили это воплотить в векторный формат. И так как был конфликт, второй герольд просто назло таким образом все отрисовал. Я просто знаю человека, который это отрисовывал, он очень крутой герольд! Ему сказали, что должно быть один в один как на эскизе, а эскиз, судя по этим линиям, был в карандаше.  Мы просто хотим прибрать этот герб, сделать его красивым и удобным. Ничего не хотим менять!

Есть некие визуальные объекты, коды нашего города — архитектура, герб, флаг, логотип. Есть зеленые автобусы, если вы замечаете, у нас сейчас все автобусы выкрашены в единый зеленый цвет. Мы хотим отталкиваться от всего этого и продолжать создавать айдентику Екатеринбурга. Это пока все эскизы, но, возможно, что-то из этого воплотится в жизнь. По крайней мере, вот эти зигзагообразные элементы мы уже использовали в стеле как декоративный элемент.

Логотип 300-летия Екатеринбурга. Скоро мы будет праздновать 300 лет. Он выглядит таким образом.

Его своровали в Таганроге. Вы в курсе этого события? Они один в один перерисовали этот логотип и просто приписали «Таганрог». Мы с дизайнерами счастливы, поскольку таким образом Таганрог убил этот логотип. Мы ничего не имеем против этого логотипа, но считаем, что город достоин лучшего. Если посмотреть на логотипы Дней города, видно, что за 10 лет визуально ничего не изменилось. Мы считаем, что должно быть иначе.

Для сравнения — Новокузнецк, 400 лет.

Я считаю, выглядит очень круто, по-современному, по-дизайнерски, очень умно, а не просто какой-то значок и все. Это целая визуальная коммуникация, направленная на празднование юбилея.

Как помочь?

Влад Деревянных: Я все рассказал. Наша рабочая группа открыта, любой человек может в нее войти, но не любого человека мы готовы принять. Очень много желающих, почему-то дизайнеры считают, что с нами работать очень круто. Были дизайнеры, которые к нам приходили, и мы их больше не видели, потому что понимали — это не просто клевая тусовочка с крутыми дизайнерами, а тупо работа. Действительно, ты приходишь на встречу поговорить, но потом нужно идти домой и рисовать то, что тебе поручат.

Мой любимый слайд. Дизайнеры очень любят критиковать все на свете. Они много путешествуют по миру и постоянно выкладывают в фэйсбуках посты, например, фотографию из Берлина с какими-то указателями, типа, ну вот же, смотрите — как у них красиво, почему мы живем в таком говне и ничего не можем сделать?

Вот небольшая команда ребят, которые пытаются что-то сделать, а не просто постить фоточки в FB и негодовать.

И еще один важный вопрос, я уже несколько раз об этом говорил: мы ничего не зарабатываем, это абсолютно бесплатно, мы ничего не «пилим». Не существует ни одного механизма, чтобы официально администрация могла нанять нас как дизайнеров, потому что мы не сможем выиграть никакой тендер. Команда, «компашка» каких-то дизайнеров, не работающих в одном месте, по факту не может победить в гостендере.

Если говорить о денежной составляющей, то лично я вижу это так: наши городские бизнесмены могут участвовать в этом проекте, как Николай Горонович, который потратил около полутора миллионов своих денег на конкурс и гонорар. Простой человек, который торгует видеорегистраторами, при помощи дизайнеров подарил городу логотип. Наши бизнесмены спокойно могут подарить городу визуальную среду, которую разработают дизайнеры. И эта работа будет вестись быстрее, качественнее, мы сможем привлекать большее количество крутых специалистов, наша экспертиза будет намного выше. И в какой-то момент мы будем жить в прекрасном дружелюбном городе.

А пока это хобби. У нас есть страничка в FB, вы можете туда зайти. Время от времени мы выкладываем промежуточные эскизы, советуемся, любой может поучаствовать в обсуждении, сказать, что это плохо, и мы будем переделывать, если вы объективны. «Дизайн-код Екб» в FB — вся наша деятельность видна там, мы стараемся регулярно выкладывать. Welcome! Всем ЕКБ!

Дискуссия

Дмитрий Колезев: Спасибо! Это очень крутая и впечатляющая презентация, и очень классная история! Я очень хочу от лица всех горожан сказать вам большое спасибо за то, что вы делаете. Удивительно, когда люди тратят кучу своего времени на такое дело. Большое вам за это спасибо.

Прежде чем я попрошу высказаться Тимура, у меня вопрос к тебе, Влад. Может, я путаюсь с терминами, но в моем представлении дизайн-код — это не только то, что внедряется административно: всякие таблички и так далее. Должно еще внедряться и в предпринимательское сообщество, чтобы они использовали эти элементы в своей работе, как они стали использовать логотип. Есть какие-то перспективы в применении?

Влад Деревянных: У нас в планах как результат нашего труда — не просто объекты, которые появятся в городской среде, но и некий гайдбук, который будет представлен в веб-формате. Грубо говоря, будет сайт (мы надеемся на это) со всеми необходимыми материалами, условиями, чертежами, гайдами, картинками, примерами использования, это будет сайт для любого человека, у которого есть потребность что-то сделать, например, повесить табличку на свой частный дом.

Дмитрий Колезев: Или вывеску на магазин сделать, да?

Влад Деревянных: Да. Я думаю в идеале это должно быть в таком формате.

Дмитрий Колезев: Я понимаю, что это административный вопрос, не к дизайнеру, а к чиновнику, но, тем не менее, как тебе кажется, должен ли быть какой-то механизм принуждения, стимуляции, чтобы люди активнее использовали этот гайдлайн?

Влад Деревянных: Нет, никакого принуждения не может быть. Это все носит исключительно рекомендательный характер. Многим людям проще взять что-то существующее, готовое и не ломать голову. Очень мало творческих бизнесменов, которые хотят «не как у всех». Большинство с удовольствием выберет готовое, если этим можно будет пользоваться. Город просто рекомендует, пожалуйста, берите то-то и то-то. Какие-то элементы администрация сама непосредственно внедряет, они будут на 100 процентов соответствовать тому, что мы с ними утвердим. Ну, и люди что-то будут использовать. Все это будет жить.

Дмитрий Колезев: Спасибо! Тимур, скажи, что ты думаешь по этому поводу?

Тимур Абдуллаев: По поводу чего конкретно? О чем стоит высказаться? Столько всего прозвучало.

Дмитрий Колезев: По поводу самого факта появления дизайн-кода снизу, что называется, от команды дизайнеров, не административным решением, а в качестве инициативы…

Тимур Абдуллаев

Тимур Абдуллаев

Тимур Абдуллаев: Это лишний раз показывает, что у нас с одной стороны есть деморализованность и слабость муниципальной власти, поскольку она не может ставить задачи и задавать тренд, хотя, казалось бы, это ее миссия. А с другой стороны — здорово, что Екатеринбург богат на такой высокий уровень социального капитала, когда разные сообщества именно снизу вверх готовы какие-то вещи продвигать. Это один из примеров, который существует в числе прочих.

Двойственное впечатление. Я, может быть, в целом выскажусь о том, что вижу. Часть этой истории я начал наблюдать, когда еще работал в администрации. Тогда как раз проходил конкурс логотипов, мы соучаствовали в этом процессе, в том числе в голосованиях и обсуждениях. С одной стороны это не было инициативой администрации, а с другой — администрация была вовлечена в обсуждения, создание лицензии и прочие вещи.

Здесь в выступлении прозвучало: «Мы — инициативная группа, никто нас не спонсирует, мы тут создаем, создаем и создаем». С одной стороны это все классно и достойно уважения, но с другой стороны всегда подпирает следующая мысль — ведь это же огромная ответственность. Сказать: «Мы создаем дизайн-код» — это взять на себя большую ответственность. Это не значит, что не надо ничего делать, но возникает мысль, что вы, по сути, делаете себя частью идентичности Екатеринбурга, точнее, свой мировоззренческий взгляд. Конечно, задача каждого творческого человека в этом и заключается — на разных уровнях транслировать себя в окружающую действительность. В этом работа и дизайнера, и архитектора, и любого творческого человека. Но дизайн-код — это же инструмент, а не самодостаточная вещь!

Здесь хочется отвечать на вопросы другого, более высокого порядка, например, идентичность. Идентичность Екатеринбурга за все время никто толком и не пообсуждал. Была вяленькая попытка пообсуждать ее на этапе разработки логотипа, периодически возникает желание пообсуждать ее на этапе логотипа к 300-летию города, но ни разу этот процесс не замешивался достаточно серьезно, чтобы можно было подвести идеологическую базу под тот же самый дизайн-код.

Дизайн-код — не просто набор графических символов, это еще и идеология. Появился у нас логотип «Екатеринбург». Презентация рассказывает о природе его появления — большая буква «Е», в которой поместилось все остальное. Действительно, с одной стороны он зажил своей  жизнью, и это хорошо (люди его приняли, начали его тиражировать, благодаря открытым лицензиям, благодаря своему энтузиазму и уральской самостийности), но все равно эта история осталась «недообъяснена» людям: почему именно она имеет право на жизнь, а не что-то другое. Голосование носило спонтанно-странный характер, я видел это изнутри. Оно не объяснялось какими-то глубинными мотивами.

Здесь есть несколько моментов. В этой истории не хватает уровня идеологии, потому что вовлеченность и процесс не менее важны, чем результат. Все истории про город, с городом, с людьми именно так и строятся. С одной стороны здорово, что ребята занимаются конкретной деятельностью, тратят свое время, создают материальную составляющую (и она городу, действительно, необходима, глядя на то, как он выглядит), но было бы здорово, если бы вся эта история получила свое развитие и в этом направлении. 

Влад Деревянных: Я работаю в рекламном агентстве, у нас есть дизайнеры, маркетологи, стратеги, пиар-служба. Эта большая команда делает единый проект, и он получается самодостаточным, качественным, хорошим и работает на клиента. Должна быть такая же команда и в нашем случае. Чтобы донести идентичность города до горожан, нужны маркетологи, стратеги, дружелюбные СМИ. Мы готовы с такими людьми сотрудничать и общаться. А мы на сегодня — просто «компашка» дизайнеров, которые умеют рисовать шрифты, иконки и имеют представление как это все должно выглядеть. Никакую идеологическую, стратегическую концепцию под это все подложить мы просто не в силах, потому что мы этим не занимаемся. Недавно создавалась инициативная группа горожан как раз, чтобы поработать над идеологией, над брендингом города, чтобы проработать описательную составляющую. Ребята собрались два раза, а на третий — никто не пришел. Всё!  Звали и меня прийти туда, но я в тот день не смог. Кто-то написал: «Без Деревянных нефиг вообще тут обсуждать». Компания распалась. Они не смогли самоорганизоваться.

Я знаю, есть такие люди, вот Андрей Фирсов тут сидит, он все время хочет помогать, высказывается часто и много. Мы готовы сотрудничать! Давайте сделаем нашу команду полноценной, не просто компашкой дизайнеров, пусть войдут нормальные профессионалы.

Тимур Абдуллаев: Я хотел встречный пример привести. Мы говорим про дизайн-код. Я как архитектор и в силу недавних своих служебных обязанностей тоже пытался думать о городе и что-то улучшить. Дизайн-код — это все-таки костюм, а те элементы, которые мы сейчас обсуждаем — это пуговицы, фурнитура. Вы сейчас разработали качественную классную фурнитуру, но не совсем понятно к какому костюму эта фурнитура пришита, как мне кажется.

Влад Деревянных: К сожалению, нет Дмитрия Фогеля, он бы сейчас ответил на ваш вопрос. Дмитрий ведет эту работу с разными группами, на разных уровнях. Это в его должностных инструкциях.

Тимур Абдуллаев: Я вам как бывший начальник Дмитрия Фогеля могу рассказать, как все это устроено. (смеется)

Влад Деревянных: А мы — фурнитурщики, компашка фурнитурщиков…

Дмитрий Колезев: Тимур, а говоря про костюм, что имеется в виду?

Тимур Абдуллаев: Какое-то время назад, в конце  15 — начале 16 годов мы на муниципальном уровне приняли законы, которые касались внешнего архитектурного облика, условно говоря, дизайна городской среды в широком смысле: что в городе можно делать, что нельзя.

Дмитрий Колезев: Приложение к правилам благоустройства?

Тимур Абдуллаев: Да. Это единственный документ, в который муниципалитет может включить такие правила, к сожалению, другого законодательного инструментария не существует. Если бы Екатеринбург был субъектом, как Москва или Петербург, он бы мог издавать свои законодательные акты. Но отчасти это хоть какая-то правовая база, в рамках которой можно совершать какие-то движения.

Дмитрий Колезев: Прошло какое-то время с момента принятия этих рекомендаций. Как тебе кажется, они выполняются?

Тимур Абдуллаев: До какой-то степени да! По крайней мере, я могу сказать, что до внедрения этой истории количество паспортов фасадов, поступавших в департамент архитектуры, измерялось, условно говоря, десятью в месяц, а сейчас измеряется тремя сотнями.

Дмитрий Колезев: Но, тем не менее, мы недавно писали, что на всей улице Хохрякова зарегистрирован всего один паспорт фасада.

Тимур Абдуллаев: Вы знаете, какой адресный список зданий в городе? Порядка 15 тысяч. А скорость, с которой их может обрабатывать департамент архитектуры силами трех человек, работающих в соответствующем отделе, вы примерно представляете. Сколько лет они будут обрабатывать 15 тысяч адресов? Это мы сейчас говорим в целом, но я бы не хотел в эту сторону углубляться. 

Костюм, который называется дизайном городской среды, состоит из фундаментальных и глобальных параметров, степеней свободы, которые доукомплектовываются вот этими дизайн-код-историями, расшаривающими это до уровня логотипов, символов, значков, указателей, табличек с названиями улиц и прочее.

Шаг в эту сторону был сделан. На определённом этапе силами привлеченных специалистов даже была выпущена методическая рекомендация. Над ней, в частности, поработал Евгений Фатеев. Это была попытка администрации что-то сделать не своими руками, поскольку искусство работы любой муниципальной администрации заключается в том, чтобы что-то сделать не своими руками. Штатное количество людей, которое там присутствует, настолько минимально, что там просто физически нет дизайнеров, способных что-то нарисовать и создать дизайн-код.

Дмитрий Колезев: Но в муниципальных учреждениях типа той же «Столицы Урала», насколько я понимаю, дизайнеры есть. Они же рисуют логотипы к юбилеям города.

Тимур Абдуллаев: Возникает вопрос о качестве этой истории. Но в данном случае мы идем по пути привлечения. Почему я начал рассказывать об этом? Например, также делался проект «Стратегии развития Екатеринбурга»: был контракт, по которому привлекались зарубежные специалисты, в частности, голландские. Они прошли процедуру торгов со всеми нашими законодательными сложностями, препонами. Но, тем не менее, это была управляемая история, когда в течение двух лет появилось движение, вовлекшее большое число стейкхолдеров, экспертов для обсуждения вопроса о том, каким должен быть город.  В его рамках, кстати, проходил проект «Сто мыслей о Екатеринбурге». Я лично этим занимался, мы разговаривали с 400 человек, которые стали фокус-группой. Это были ведущие делатели общественного мнения в лице депутатов, представителей администрации, образования, культуры. Многие из них сейчас присутствуют в зале. Когда эта история условно закончилась формализацией процесса, эксперты никуда не делись, они остались на связи как гигантская фокус-группа, которая, как мне кажется, готова была бы продолжить работать над важными вопросами городского развития, такими как айдентика. Технологически совершенно понятно как это делается.

Дмитрий Колезев: Спасибо. Друзья, давайте с вами поговорим. Может, у вас есть эмоции, впечатления, мысли по поводу того, что вы увидели. Тимофей!

Тимофей Жуков

Тимофей Жуков

Тимофей Жуков: Я хочу выразить вам благодарность за то, что вы взялись за это. Я считаю, что это важные вещи, на которые мало кто обращает внимание, но с вашей помощью мы, наконец-то, увидим что-то новое и свежее. У меня несколько вопросов. Во-первых, будет ли открытая лицензия на всю эту айдентику, как у логотипа Ekaterinburg? Во-вторых, какие еще материалы вы рассматривали при техническом задании на стелы помимо вот этих ржавых металлических? Если честно, у меня это вызывает негатив, поскольку перед глазами сразу возникает ужасный «Пассаж» с «кладбищем» на главном входе. Не превратятся ли эти конструкции в нечто подобное? И третий вопрос. На него необязательно отвечать, но скажите, пожалуйста, как работает кнопка вызова полицейских на стеле? Как сигнал обрабатывается, как подтверждается, не является ли это средством просто побаловаться? Спасибо!

Влад Деревянных: Я начну с лицензии. Открытой лицензии на эти объекты не будет. Тот же самый шрифт не будет в открытом доступе, лицензия на него будет выдаваться людям, у которых производственные фирмы…

Дмитрий Колезев: А почему нельзя сделать его в открытом доступе?

Влад Деревянных: Мы не хотим, чтобы вывеска «Шаурма» была сделана шрифтом, разработанным для навигации. Этот шрифт будет использоваться исключительно в навигации, а администрация будет следить за тем, как он используется. Также и другие объекты. Возможно, какие-то будут в открытом доступе, их можно будет скачать. Мы сейчас делаем генераторы табличек, их можно будет сверстать без дизайнера в специальном приложении, забить свой адрес и номер дома и автоматом получить файл, готовый к производству. Такие элементы будут в открытом доступе.

Дмитрий Колезев: Сразу вопрос. А каким шрифтом должна быть написана «Шаурма»? Есть ли такой шрифт? Это к вопросу о правилах.

Влад Деревянных: Это вопрос к владельцам «Шаурмы».

Дмитрий Колезев: То есть, каким они захотят.

Влад Деревянных: Они прекрасно знают, как должен выглядеть логотип «Шаурма 24».

Анатолий Иванов: Кстати, с этим необходимо работать, потому что нельзя позволять владельцу «Шаурмы» или какого-нибудь «Газпрома» делать огромную вывеску на весь фасад. Именно эти вещи необходимо регулировать. 

Влад Деревянных: Регулировать шрифт никто не может, а размер  — другое дело…

Анатолий Иванов: Именно конструктив, вот эти сайдинги, фальшфасады и прочее надо запрещать.

Дмитрий Колезев: Они и так запрещены, да, Тимур?

Тимур Абдуллаев: Все, что вы перечислили, в городе Екатеринбурге официально законодательно запрещено, это написано на бумаге.

Дмитрий Колезев: Что не мешает какому-нибудь «Магниту»…

Тимур Абдуллаев: Вопрос правоприменительной практики и того, какое ведомство пишет законы, а какое — следит за их исполнением.

Влад Деревянных: Вопрос о кортене и кнопке я хочу передать ребятам…

Алексей Быков: По поводу материалов и элементов навигации. Тут даже на слайде видно, что мы рассматривали другие текстуры и оттенки. Когда речь заходит о таких решениях, кроме очевидных свойств материала, всегда свою роль играет субъективизм. Вообще мы опирались на уже существующий в нашем городе тренд, он, действительно, во многом спорный — ржавый материал, который ассоциируется с чем-то негативным и ужасным. Но я, например, знаю многих людей, которые в восторге от штук, которые стоят около «Пассажа». Когда мы говорим о дизайн-среде, нет стопроцентно объективного параметра. В данном случае мы приняли коллективное решение после длительного обсуждения, как нашего внутреннего, так и внешнего — в интернете.  

Влад Деревянных: Добавлю про арт-стелы возле «Пассажа», это один из лучших арт-объектов в Екатеринбурге, его портит лишь контекст самого «Пассажа». А еще там стоит зеленая остановка с вензелями!

Дмитрий Колезев: Это ужас, да.

Влад Деревянных: На данный момент мы очень изолированно смотрим на ржавый материал, он стоит на центральной площади и все. Когда этот материал будет уместно применяться на различных носителях, тогда это сложится в некую единую картинку, и человек не будет воспринимать это так: «Блин, они, чё, стелу не покрасили? Денег на краску не хватило?» Они будут понимать, что это визуальное решение, такой подход.

Дмитрий Колезев: А можно попросить аудиторию поднять руки — кому нравится использование этого ржавого материала в подобных конструкциях? Минимум половина!

А кому не нравится? Поднимите руки! Мне кажется, чуть поменьше.

Извините, что перебиваю вас, но мне кажется, что это тоже вопрос к дизайнерам. Я слышал такое мнение: вопросы дизайна — это то, что нужно оставить экспертам и не обсуждать с широкой аудиторией. Что вы думаете по этому поводу как дизайнеры?

Влад Деревянных: Я абсолютно согласен, но, тем не менее, когда мы говорим про город, мы должны вести этот диалог. Этот диалог не обязательно должен влиять на процесс, но жители должны себя чувствовать сопричастными. Для этого, собственно, все и делается.

Тимур Абдуллаев: Это ремарка к тому, о чем предыдущий докладчик сказал: «Мы посчитали, что здесь уместен кортен». Тема модная, трендовая, сегодня кортен, а пройдет пять лет, будет какое-нибудь ореховое дерево или шлифованная нержавейка. Я утрирую, конечно. Вопрос не в том, хорошо это или плохо само по себе. Вопрос в том, должен ли дизайнер отвечать, почему он выбрал кортен?

Дмитрий Колезев: А кто должен?

Тимур Абдуллаев: Это вопрос к полю смыслов о городе. Конечно, не надо буквально обсуждать с людьми дизайн, это глупо. Люди не смогут это обсуждать. Но есть некое поле смыслов, в частности, идентичный материал, аллегории, образная составляющая, цветовые решения, которые по неким психологическим причинам людям кажутся осмысленными и обоснованными. Эти вещи вполне могут быть полем предварительного рамочного диалога: что является  языком, которым можно разговаривать с людьми о городе. Отсутствие некой итерации в таких вещах как раз и приводит к подобным частным вопросам, когда встает молодой человек и говорит: «Все классно ребята, только вот кортен мне не нравится». И еще встанет десять человек и скажет, что им конкретно не нравится, например, человечек не с той ноги пошел. Это будет поле частных мнений. Чтобы этого избежать, неплохо было бы инкорпорировать, вовлекать людей.

Сергей Шашмурин: Про кнопку хочу ответить. На текущий момент кнопка в эксплуатацию не введена.

Тимофей Жуков: Она нерабочая?

Сергей Шашмурин: Она рабочая! Но есть процедурные вещи, согласования со специальными ведомствами. Предполагается, что это будет служба 112, она будет передавать сигнал. Сейчас мы с МЧС это плотно обсуждаем: протоколы, технические решения.

Тимофей Жуков: То есть, человек будет вызывать службу и ему будет кто-то подтверждать? Или сразу наряд поедет?

Сергей Шашмурин: Вы нажимаете кнопку, диспетчер сначала принимает звуковой сигнал, а потом от вас принимает help-сигнал. Вы говорите, где вы находитесь и что с вами происходит.

Дмитрий Колезев: К дизайн-коду это не относится, но Тимофей как член комиссии городской думы по безопасности не мог не спросить. Еще вопросы!

Вопрос из зала: Всем добрый вечер! У меня вопрос по навигационным табличкам. Были показаны таблички для туристов и таблички на дома (с улицами). Чем обусловлен цвет? Одни коричневые, а другие синие. Это ГОСТы или обусловлено каким-то опытом? Я не против, но мне интересно, как это получилось.

Анатолий Иванов: Коричневый цвет официально рекомендован…

Анатолий Иванов

Анатолий Иванов

Влад Деревянных: Нет, коричневый — это цвет, негласно принятый во всем мире, он указывает на объекты культурного наследия. А синие таблички, если мы говорим про указатели, а не про домовые номера, направляют на административные здания. И если ты турист, то понимаешь, что Храм-на-Крови — это для тебя, смотришь на коричневые таблички, если ты бизнесмен, условно, то смотришь на синие таблички, которые ведут тебя к «Высоцкому».

Анатолий Иванов: Надо понимать, что это, скорее, признано в Европе…

Влад Деревянных: Это никем не регламентируется, но, тем не менее, большинству людей, кто путешествует, это понятно. Мы тут не изобретаем велосипед, не придумываем свои решения, а просто встраиваемся в единую систему.

Вопрос из зала: Здравствуйте! Вы говорили о том, что ваша компания дизайнеров нуждается во всяких маркетологах, еще каких-то специалистах, которые будут организовывать вашу деятельность. И еще, как вы выбираете проекты? Про остановки вам сказали, и вы решили помочь сделать их красиво. Я хочу понять принцип, это какие-то приходящие проекты или вы внутри группы решаете, чем заняться? Я, например, тот человек, который хотел бы к вам прийти. У меня есть идеи, допустим, по благоустройству дворов, я не знаю, куда идти, потому что в администрации никто мне денег не даст. Тут замечательные люди, которые работают бесплатно, за идею, мне кажется, работать за идею, лучше, чем за деньги! (смеется)

В общем, как вы выбираете проекты и возможно ли прийти к вам, чтобы вы подумали над идеей, которая есть у меня.

Влад Деревянных: Сразу отвечу, что нам не нужны маркетологи, нам никто не нужен. Это нужно городу, мне лично никто не нужен, у меня есть своя команда, там все укомплектовано и все прекрасно. Никому из ребят это тоже не нужно. Но городу необходимо, чтобы команда была полноценной, и каждый бы выполнял то, что умеет и хочет. 

Каким образом мы принимаем решения. Есть объективные задачи у администрации. Сломалось, там, десять табличек, их нужно заменить. Мария нам говорит, что может завтра заказать десять таких же или можно постараться и внедрить новый дизайн. Это ужасные таблички, на них невозможно смотреть, так что мы делаем дизайн и это начинает внедряться. Таким образом визуальное единство как бы нарастает. У нас нет такого, чтобы мы сели и единоразово сделали один большой проект, то есть так, как это должно быть в жизни, как все и работают. Мы все делаем постепенно, поэтому у нас очень живой проект, он время от времени видоизменяется. Новый объект может повлиять на структуру всех остальных объектов. У нас в группе есть главное правило: если что-то можно улучшить в любой момент процесса, мы это улучшаем. Мы не можем разработать сразу все и единоразово утвердить. Это живой процесс.

А вы можете к нам прийти со своими идеями. Если администрации это понравится и будет полезно — без проблем.

Вопрос из зала: То есть, в администрации должна быть какая-то Марина, которая заметит неисправность в городе и позволит вам изменить ее? Если, например, жесть во дворах, и она этого не замечает, то и не будут делать. Правильно?

Влад Деревянных: Ну, во-первых, не какая-то Марина, это директор, у нее есть непосредственные задачи, за которые она отвечает. Она занимается всем турпотоком в городе. Это информационно-туристический центр. Она отвечает за навигацию, за карты, это ее задачи. Эти задачи решает дизайнер, который работает в администрации. У него очень маленькая зарплата, за такую зарплату профессиональный дизайнер никогда и нигде работать не будет. Все это получается в таком виде, что мне лично не нравится — как дизайнеру и человеку, который любит свой город. Если я могу на это повлиять, я это делаю. А Мария дает такую возможность. Она не может нас заставить, она не выдает техзадание, а просто предлагает. Как Дмитрий Фогель, в самом начале я рассказывал. Появилась потребность фризы оформить, и он спрашивает, как лучше сделать?

Дмитрий Колезев: Что касается дворов, то, к сожалению, туда вообще не вмешаться, это же ТСЖ либо управляющие компании. Если повезло, и там работают люди со вкусом, то будет красиво во дворе, а если нет, то нет. (Где-то здесь есть Илья Сотонин из «Лиги ЖКХ», например).

Тимур Абдуллаев: Вопрос у девушки не просто же так родился. Она пытается понять механику, как вы вообще принимаете решения о чем бы то ни было. Что является импульсом, и какой уровень коммуникации с администрацией сейчас существует. Есть там замечательный человек Дмитрий Фогель, можно к нему прийти, только придется немножко подождать в очереди.

Дмитрий Колезев: Желаю Дмитрию Фогелю всего самого лучшего, но если завтра он перестанет работать в администрации, у вас сохранится эта коммуникация, как вам кажется? Или все буквально завязано на одном человеке?

Влад Деревянных: Если они вместе с Марией уйдут, тогда мы, наверное, будем искать выходы на новых людей, потому что работа уже делается. Если мы сами не захотим остановиться, то не думаю, что уход одного человека станет проблемой.

Тимур Абдуллаев: Это могло бы быть замечательным направлением для Евгения Вадимовича, как вы думаете?

Дмитрий Колезев: Для Ройзмана? Какое направление?

Тимур Абдуллаев: Если речь идет об идентичности. И тем более он когда-то дал импульс своей историей с Артемием Лебедевым. Может, стоило бы его пригласить.

Влад Деревянных: Евгению Вадимовичу сразу стало неинтересно, как только из поля зрения исчез Артемий Лебедев.

Дмитрий Колезев: Задам вопрос, который продолжает меня мучать. Он касается бизнеса и нашего условного владельца киоска с шаурмой. Можно ли ему дать какие-то готовые решения (может, не один шрифт, может, набор шрифтов, какой-то конструктор), чтобы он, зайдя на какой-нибудь сайт, мог бы сделать себе элегантную табличку «Шаурма» и не мучать город своим художественным вкусом?

Влад Деревянных: Для этого есть правила, регламенты, которые разработали до нас, там все прописано.

Тимур Абдуллаев: На самом деле, там не все прописано. Это была малобюджетная работа, которая выполнялась по контракту за 100 тысяч рублей. Цифра ничтожная. Так что это общие рамочные графические пояснения, необходимые как приложение к законодательным актам, которые как-то визуализировали бы, чем плохо, то, что есть сейчас и как сделать лучше. В частности, пропорционировать размер букв в зависимости от того, на какой высоте они расположены. По этим правилам на здании «Пассажа» буквы должны быть в три раза меньше, чем сейчас.

Дмитрий Колезев: Мы видим, что это не соблюдается.

Анатолий Иванов: Надо просто разрабатывать подробный гайд, как это было сделано в Москве, на улицах типа Петровки. Там каждый дом был подробно проработан, какие должны быть вывески, какой конструктив должен быть использован на каждом здании. Все это было иллюстрировано.  Если сделать работу в таком духе, то всем будет проще. Но это очень дорого.

Дмитрий Колезев: Мне просто кажется, что здорово, когда у бизнесменов появляется какой-то экономический стимул. Я не уверен, что это так, это моя гипотеза, но мне кажется, что так было с логотипом «Екатеринбург», который вы сделали. Он в открытом доступе, он настолько классный и так хорошо прижился, что бизнес понял: если ставить этот логотип куда-то себе — на товар или на вывеску, то люди хорошо на это реагируют, начинают позитивно к этому относиться. Позитивная коммуникация, связанная с этим логотипом, распространяется на заведение или товар, который предлагает конкретный бизнесмен. Поэтому люди экономически в этом заинтересованы. Может, сделать такую же экономическую заинтересованность, чтобы человек понимал — если он сделает вывеску с помощью этого гайда, например, то к нему пойдут клиенты, потому что все видят, что это классно. Хочется какой-то технологии.

Влад Деревянных: На самом деле так не сработает. Если в рекламном шуме вывесок, один человек сделает по гайдам, он свой бизнес потеряет через день. К нему никто не зайдет. Он должен сделать вывеску намного больше и ярче, с динамикой, чтобы что-то кричало, тогда его заметят. 

Мне очень нравится пример Саратова. Когда туда заехала «Стрелка», в один прекрасный момент (я не знаю, как они этого добились) на пешеходной улице разом снесли все вывески. Тракторами или кранами, но они просто убрали все вывески и выдали правила. На одной улице все сделано по нормальным гайдам — там идти одно удовольствие. И ты замечаешь каждый магазин, каждую кафешку, при этом они не «кричат», они все соответствуют гайду. Красных вывесок не нужно! Это очень красиво. 

Мне кажется, что если бы мы в качестве эксперимента смогли сделать один кусок на Вайнера, хотя бы убрать ужасные полиэтиленовые растяжки, то люди (горожане и бизнесмены) сами бы увидели насколько это хорошо. Как это хорошо работает для потребителя! Человек не перестанет заходить к ним в магазин, если у него вместо лайтбокса будут объемные красивые подсвеченные буквы. Таким образом это может распространиться и на другие улицы, на другие районы. Я думаю, что действовать нужно только наглядным примером, а не условными гайдами. Может, где-то чуть силой…

Дмитрий Колезев: Дизайнерская полиция нужна.

Анатолий Иванов: Важно, чтобы это были общие усилия — и администрации, и архитекторов. Допустим, реконструкция улицы, как на Тверской. Там все переделали, снесли все фасады, посадили деревья, с шумами подумали. Там нет ни одного громкоговорителя, как на Вайнера. Шумную рекламу по-хорошему вообще нужно запретить. Человеку должно быть комфортно. Для этого нужно проводить исследования, поэтому у нас запрос на маркетологов, на социальные исследования, идентичность: все должно быть в совокупности. Тогда в этом будут заинтересованы все.

[…]

Тимур Абдуллаев: Я бы тоже хотел дать комментарий. Вы знаете, мы уходим в неконструктивное русло, когда начинаем набрасывать пожелания — а как бы было хорошо. Мне кажется, одна из целей сегодняшнего разговора  — затронуть вопрос о том, как эту историю «сшивать», чтобы она могла быть работоспособной. Понятно, что эта «сшивка» — между профессиональным сообществом и инициативными группами, общественностью, которая так или иначе должна в этом соучаствовать, давать это «акцептование». Работа администрации — заниматься регулированием и стимулировать людей жить по гайдам, не без гайдов. В свое время, когда мы принимали тот закон, о котором я говорил — это тоже была непростая история. Во-первых, юристы голову сломали, куда это засунуть, в какой документ, чтобы можно было это применять. У города нет никакой возможности защититься от негативных проявлений, которые вокруг происходят. Во-вторых, как пройти все эти депутатские голосования, когда у каждого депутата, условно говоря, есть киоск с шаурмой, и ему это неинтересно.

Дмитрий Колезев: Это правда…

Тимур Абдуллаев: Вы упомянули Евгения Вадимовича. Будучи председателем городской думы, он сыграл в этом позитивную роль. Тогда были прецеденты, когда «Красное и белое», к примеру, заколачивало фасады. Мы с ним этот вопрос обсуждали, и я предлагал ему эту тему «отголосовать» на очередном собрании. Он взял на себя роль драйвера этого процесса внутри администрации. Знаете, как стоял вопрос по фасадам на голосовании? «Детей спаивают!» И после этого, конечно, ни одна рука серьезного мужчины не поднялась проголосовать «против».

Это к разговору о том, что все наши добрые намерения лежат в поле симметричных решений. Было бы интересно поговорить о каких-то симметричных вещах. Что же надо было показывать и рассказывать, с кем разговаривать, чтобы все это инкорпорировалось в нашу жизнь правильно.

Дмитрий Колезев: Я не думаю, что у нас сегодня стоит такая задача. Я все-таки рассматриваю наше сегодняшнее общение лишь как часть процесса, который должен в итоге вывести к каким-то решениям. Может быть, помочь дизайнерам с одной стороны наладить с городом коммуникацию, которой они жаждут (и это здорово, что они хотят и пытаются обсуждать это с городом), а с другой стороны, может быть это всем нам даст какое-то представление о том, что происходит. Заставит нас как-то внимательнее за этим наблюдать, предлагать какие-то свои идеи и так далее.

Влад Деревянных: Можно я еще одну мысль скажу в конце, сам себе задам вопрос? На прошлой встрече нам задавали вопрос: «А если найдутся люди, горожане которые тоже хотят что-то делать, которые сделают намного профессиональнее?»

Кто-то из нас ответил, что мы и есть те горожане, которым не пофиг, и которые хотят делать. Чтоб вы понимали, в каком контексте мы работаем. Если кто-то из вас тоже хочет делать что-то для города, пожалуйста, без проблем. Но заявлять: «Кто вы такие, почему вы за нас решаете? Мы могли бы сделать лучше» — бесполезно к тому моменту, когда мы все уже нарисуем.

Дмитрий Колезев: Других людей не появилось. Может, они гипотетически существуют, но мы их не видим. Вы — лучшее, что у нас есть, так что вперед. Делайте дальше.

Влад Деревянных: Спасибо!

Дмитрий Колезев: Друзья, спасибо! У нас на It’s My City будет расшифровка и видеозапись. Тему следующего «Горсовета» скоро объявим и вас пригласим. Это будет ближе к концу ноября. Спасибо вам всем, спасибо нашему партнеру «Атомстройкомплексу».

Организаторы — ItsMyCity.Ru и Бюро 100.

Площадка — «Паблик Маркет» (Ельцин Центр).

Партнер — «Атомстройкомплекс».

Фото — Игорь Брук.

Видео — Наталия Лейман.

Расшифровка — Екатерина Петрова.

Реклама

Реклама