Юмористическое телешоу «Stand Up» вышло на ТНТ в 2013 году. В Екатеринбурге стендап-вечеринки начали делать двумя годами ранее и продолжают делать до сих пор. При этом стендап-движение на Урале всё ещё остается в андеграунде, хотя точно нашло своего зрителя. Местные комики каждую неделю проверяют новые шутки на «Открытых микрофонах», записывают в гаражах и барах свои первые сольные концерты и даже снимаются в телешоу. It's My City разбирался, зачем эти люди выставляют себя на смех и какие есть перспективы у стендапера в регионе. 
18+

Острое желание шутить

Карьера или психотерапия: как и зачем в Екатеринбурге работают стендап-комики

4 Сентября, 17:45
Автор: Ольга Корюкова

Юмористическое телешоу «Stand Up» вышло на ТНТ в 2013 году. В Екатеринбурге стендап-вечеринки начали делать двумя годами ранее и продолжают делать до сих пор. При этом стендап-движение на Урале всё ещё остается в андеграунде, хотя точно нашло своего зрителя. Местные комики каждую неделю проверяют новые шутки на «Открытых микрофонах», записывают в гаражах и барах свои первые сольные концерты и даже снимаются в телешоу. It's My City разбирался, зачем эти люди выставляют себя на смех и какие есть перспективы у стендапера в регионе. 

— Что интересного вчера было на дне города? — В третий раз спрашивает ведущий у зала. Зал притих. Зрителям неловко от того, что к ним вот так обращаются со сцены, и они скрывают свое стеснение, прячась за бокалами пива, время от времени хрюкая кальянами. 

— Слушайте. Мне [совсем] не уперлось ваше мнение! — одно непечатное слово, и бар на 160 человек взрывается смехом и аплодисментами. — Я ведущий, понимаете? И обязан разогреть вас перед тем, как сюда выйдут комики.

Так начинается один из стендап-концертов в Екатеринбурге, которые организует объединение «Fresh Stand-Up». Высмеивать и иногда оскорблять гостей — норма для подобных мероприятий. Это что-то вроде боев без правил во вселенной разговорной комедии.

Лев Еременко, который только что послал зал куда подальше, основатель новой школы стендапа в городе, так и говорит: «Мы — новая школа стендапа», а после закатывается смехом.

Фото: Валерия Острова

Фото: Валерия Острова

Номинально в Екатеринбурге существует ещё две стендап-площадки  — «Stand Up ЖИВ»  и «BIG STAND UP URAL», однако самой регулярной из них стала «Fresh Stand-Up». За первый год её существования организаторы привозили в город альтернативных комиков из Москвы и бесперебойно проводили в центре города «Открытый микрофон», программу, где начинающие и опытные стендап-комики проверяют свои шутки на живых людях. Смеются — значит, с этим материалом можно работать дальше. В отличие от концертов заезжих звёзд комедии, вход на такие мероприятия бесплатный, а материал, с которым выступают стендаперы, зачастую сырой, так что нет вообще никакой гарантии, что вам будет смешно.

Такой формат пришелся екатеринбуржцам по душе и, несмотря на то, что трудовая неделя только начинается, бар «ProRock», ставший за последний год негласной стендап-резиденцией, всегда забит под завязку, а посетители в нём по-пятничному довольны жизнью и без конца заказывают выпивку.

Стендап-психотерапия

В отличие от юмористических шоу по телевизору, стендап живьем – это максимально личностный, даже интимный жанр.  Шутки для «Уральских пельменей», команд КВН и миниатюр «Comedy Club» придумываются коллективным разумом, после чего вычитываются редакторами. Так что решение, над чем в итоге будет смеяться телезритель, всегда остается за ними. За монологом стендап-комика всегда стоит один конкретный человек с его личными переживаниями и уникальным взглядом на жизнь. На сцену может выйти любой желающий и без предварительной цензуры рассказать шутку, монолог или сымпровизировать на волнующую его тему.

Фото: Валерия Острова

Фото: Валерия Острова

— У меня муж в городе ориентируется по алкомаркетам. Каждый раз, когда я ему звоню, и спрашиваю, где он, он обязательно, то где-нибудь на Белинского возле «Магнума», то на Санаторной возле «Пивко». И больше всего бесит, что я знаю, где это. Такая семейка. Главное, чтобы у нас не спрашивали дорогу. А то начнется: «Сейчас прямо до «Бристоля», потом налево — «Красное и белое» и прям-прямо до надписи «спайс». Всё, вы на Уралмаше».

Под аплодисменты со сцены уходит Маргарита Шимова. Рите 29 лет, у неё есть семилетняя дочка и муж, который изменяет ей с первых дней брака. Обычно о проблемах в семье принято рассказывать только самым близким, но шутки о любовницах и алкоголизме уже давно стали главными темами в её монологах.

— Я живу на Вторчермете, — рассказывает Рита. — Закончила учиться, вышла замуж, родила. Как только меня выписали из роддома, выяснилось, что все это время у супруга были другие отношения. И вот сижу я дома с ребенком, все дела сделала и разглядываю стену. Вот и всё. И я подумала, неужели у меня так всю жизнь будет?

Три года назад от безысходности она пошла на кастинг «Comedy Баттл». Продюсеры с ТНТ сказали: «Молодец, развивайся дальше», но в проект не взяли.

— Стендап — это для меня второй алкоголизм. Это как вредная привычка, на которую я прямо подсела, и всё. Меня хоть убей, за уши не оттащишь. Да, я буду, может, погано выглядеть. А, может, мы круто время проведем.

В Екатеринбурге есть и свой Дудь в мире стендапа. Так окрестили блогера канала Stand-up Ural Виктора Копаницу за глубокие интервью, которые он берет у более известных коллег по цеху (Константина Пушкина, Александра Долгополова, Идрака Мирзализаде). Обозревать уральскую комедию Виктор начал несколько лет назад с целью объединить комиков из разных тусовок, а сам в стендап пришел бороться с комплексами. Сегодня со сцены он может без смущения признаться, что не любит секс, или рассказать про то, как устал от своей большой задницы.

Фото: Валерия Острова

Фото: Валерия Острова

— На тот момент, — вспоминает Виктор, — я был дико закомплексованным, сильнее даже, чем сейчас, и мне очень нравилось повышать свою самооценку, заставляя людей смеяться. Но теперь стендап — это мой личный психотерапевт. То есть, рассказывая что-то людям в баре, я прорабатываю свои больные точки. К четвертому году занятия комедией я стал гораздо более открытым человеком: меньше стесняюсь людей, своего голоса и совершенно точно избавился от боли после потери отца, рассказав об этом  со сцены. Когда у меня начали умирать родственники от сердечного приступа, я написал об этом монолог. Может быть, не все над ним смеются, но мне он очень нравится, потому что, рассказывая его, я научился не так остро реагировать на эту болезненную ситуацию. Так что даже если мне не будут платить, я продолжу выступать, потому что мне так легче жить с самим собой. Я могу отдать деньги профессионалу, который будет меня слушать, но могу одновременно развлечь каких-то людей, и, может быть, еще и мне заплатят.

Комики на дне жизни

Хотя по уровню развития комедии Екатеринбург часто ставят на третье место после Москвы и Санкт-Петербурга, зарабатывать стендапом получается у единиц. В основном у тех, кто успел засветиться по телевизору. Поэтому на опенмайки комики приходят сразу после своей основной работы дизайнером, технологом, копирайтером или инженером путей сообщения.

По словам Виктора Копаницы, за идею работают не только на Урале, но и в других регионах. Так получилось из-за того, что в России, в отличие от Запада, стендап как жанр начал развиваться крайне нелогично. 

Фото: Валерия Острова

Фото: Валерия Острова

— Сразу показали по телевизору лучших, но никакого фундамента из людей, которые бы зарабатывали стендапом без эфиров, у нас нет, — объясняет Виктор. — Получается как в бизнесе: есть суперкорпорации, отсутствует средний класс и очень много комиков на дне жизни. Поэтому у стендапера в регионах есть только два пути: либо переезжать в Москву, либо сорвать известность где-нибудь в интернете.

Из этой необходимости зарабатывать чем-то помимо комедии получился монолог «Самого красивого кыргыза на планете». Так себя на сцене называет Анарбек Аскаров, — с которым он в 18 лет выступил в рубрике «Открытый микрофон» на ТНТ.

— Раньше я стеснялся того, что работаю на рынке, — говорит Анарбек. — Я прямо скрывал это, когда учился в школе. Но впервые рассказав об этом это со сцены, мне стало проще. А когда я рассказал об этом на ТНТ, стало вообще по фигу. Для меня стендап — это что-то психотерапевтическое. Я чего-то боюсь, я об этом рассказываю и больше этого не боюсь.

«Только без жесткотухи»

Вторым организатором в «Fresh Stand-Up» является Гор Гарьянц. Помимо еженедельного «Открытого микрофона», вместе со Львом они начали делать дополнительные опенмайки, гастролируя по разным заведениям Екатеринбурга.

— Очень сложно развиваться, если ты выступаешь на одной площадке, — объясняет Гор, — потому что ты шутишь, грубо говоря, для одной и той же аудитории, привыкаешь к сцене и выступаешь, как дома. Поэтому мы устроили себе челлендж. Правила его довольное простые: каждую неделю нужно выступать в новом месте. Однако это не всегда получается, так как далеко не каждый владелец имеет представление о том, что такое стендап.

Фото: Валерия Острова

Фото: Валерия Острова

— После трех недель переговоров нам разрешили устроить «Открытый микрофон» в одном из баров при условии, что не будет «жесткотухи». Я решил уточнить, спрашиваю: «А что в вашем понимание жесткотуха?». Мне пояснили так: «Чтобы чувак не стал снимать штаны и зад всем показывать». Вы где такой стендап видели, я стесняюсь спросить? Кроме того, приходится бороться с негативной репутацией, которую жанр заработал во времена «старой школы». У владельцев заведений всё ещё есть впечатление, что «Открытый микрофон» — это когда приходит десять зрителей, к ним выходят десять несмешных человек и несмешно шутят. Всем плохо, и все уходят, ничего не заказывая.

Реанимация телеаудитории

Многие из выступающих в Екатеринбурге стендаперов узнали о существовании стендапа из одноименного проекта на телеканале ТНТ, но сейчас в своем творчестве ориентируются на западных комиков вроде Луи Си Кея, и если не противопоставляют свою комедию, то дистанцируются от того юмора, который предлагает сегодня российское телевидение.

— Мне очень не нравится отношение к стендапу на ТНТ, — признается Гор. — Он поставлен на поток и делается по одним и тем же лекалам, так что выступления становятся очень неличными. Их тоже можно понять: нужно сделать шоу. Там есть неплохие шутки, но они должны быть максимально смешны для простого народа. Половину из телевизионных комиков я видел вживую, и в барах они намного смешнее, потому что на них элементарно не давят телевизионные рамки.

— Года три назад со стендапом в Екатеринбурге всё было очень круто, люди шли на само слово. Но сейчас такого нет, — объясняет Лев. — Первая волна интереса прошла, и теперь зарождается новая. Появляется много новых комиков, которые пришли к нам сразу, минуя КВН, и зрителей цепляет уже не сам термин, а стендап как жанр, где есть персонажи, за которыми можно разглядеть реальных людей, которые действительно страдают, чей опыт можно проживать. Мы, как и другие региональные тусовки, сейчас что-то вроде маленьких дефибрилляторов. Наша задача — реанимировать аудиторию, показать ей, что на «Открытых микрофонах» в реальной жизни всё иначе.

Крепкая тусовка

Несмотря на пессимизм, развитом в региональном стендапе, у него абсолютно точно есть будущее. Екатеринбургских комиков уже начали звать на гастроли (пока в Первоуральск, но с чего-то же надо начинать), а после концерта с московским хедлайнером мне довелось наблюдать удивительную сцену — зрители отодвинули гостя Василия Медведева, чтобы в кадр вошли только местные стендаперы. И всё это возможно потому, что комики, которые могли отправиться на заработки в столицу, остались шутить дома.

— Я могу быть одним из трехсот стендаперов в Москве, — говорит Виктор, — но мне гораздо важнее здесь и сейчас как-то помочь местному движению. Для индустрии в целом гораздо важнее, если кто-то в своем городе сможет сделать крепкую тусовку. Это в сто раз значимее, чем все телеканалы. Если появится четыре-пять таких городов, в которых действительно будет аудитория стендапа, куда можно будет привезти действительно смешного комика без имени, но люди, доверяя организаторам, придут на его концерт. Тогда появится зачаток индустрии, тогда комик с хорошими шутками будет иметь возможность жить стендапом.

Реклама

Реклама