«Он рвется ввысь, но вязнет в болоте»

Журналист Оксана Пономарева в 2011 году переехала жить из Екатеринбурга в бельгийский Антверпен. Примерно раз в год она приезжает на Урал, чтобы навестить родственников и видит изменения, происходящие в городе. IMC попросил Оксану рассказать о впечатлениях от последней поездке.

Так уж получилось, что в лучшем городе на земле я теперь бываю максимум раз в год. И каждый год убеждаюсь, что он — ну, такой. Особенный.

Эклектичный. Вот это характерная черта Ебурга, которая бросается в глаза еще на подлете к нему. Еще с самолета видны стильные такие квадратики коттеджных застроек, а вокруг них на километры — хоть и тоже по-своему красивая, но глушь.

Зато потом мы едем в центр, а там — классно.

Я еще хорошо помню совсем недавние, вроде, споры про перенос Вечного огня, и ах, до чего же в итоге получилось здорово! Который раз уже проезжаю по этой обновленной-удлиненной улице Ленина, и все такой же восторг — ну шикарный же проспект вышел. Другие города заглатывают периферию, прирастают окраинами, а у нас — раз! — и центр стал больше. Это круто.

Но в этом же прекрасном центре я внезапно лицезрею руины телебашни. Арматурины торчат во все стороны, как будто порванные струны. И мой восторг перебивается какой-то тоскливой нотой. Вот она, наша эклектика.

Что страшно люблю в моем городе — это движухи. Здесь постоянно все бурлит и кипит. Признаюсь, я до мозга костей либерал. Так вот, Ебург — это, по ощущениям, очень либеральный город. Единственная пробка, в которую я попала за неделю — это по дороге на митинг против отмены выборов мэра. Прямо автоколонна диссидентов — где еще такое увидишь, как не в Ебурге?

Люди, эти отличные люди, которым в принципе не все равно. Энергичные, динамичные. От них так подзаряжаешься энергией, что назад с митинга едешь воодушевленной. Чтобы назавтра узнать, что закон об отмене выборов приняли. И опять в голове зазвучат тоскливые ноты.

Ебург — это комбинаторика. Он сочетает несочетаемое. Здесь буквально за пару лет выросли шикарные небоскребы, а рядом с ними доживают свой век деревянные бараки — да-да, я видела, они все еще там, недалеко от вокзала. 

Я вижу Екатеринбург идеальным для молодых и амбициозных. Он и сам «молодеет» на глазах: строятся тысячи суперсовременных многоэтажек, куда, по идее, вот этим амбициозным бы и селиться. Но мне снова рассказывают про, например, проценты по ипотеке, и я впадаю в уныние: черт, ну а кому же тогда в этих отличных квартирах жить? В смысле — не выкручиваться, не «вписываться в кабалу», а просто жить? У меня опять несовпадение и порванные струны.

Город удобный и компактный. А вот с транспортом, по-моему, становится хуже. Я как-то час ждала трамвай. В динамичном и продвинутом миллионнике — и час стоять на остановке? Абсурд какой-то. Реформа транспорта, похоже, оказалась нежизнеспособной. Основным средством передвижения по прежнему остаются маршрутки. Ну, остается надеяться, что и их каким-нибудь внезапным законом не отменят.

На улицах все больше супердорогих авто — таких, какие мне практически не попадаются в Европе: слишком накладно и покупать, и содержать. Впрочем, контраст между дорогими и дешевыми машинами в Ебурге не так уж бросается в глаза. И вы уже догадались, почему: этот контраст отлично сглаживает Ее Величество Грязь. Что поршкайены, что лады — все они просто одинакового серо-коричневого цвета. Вот она, наша родная. Не устоит мэр, не устоит телебашня, а грязь — она, похоже, останется с нами навечно. 

Такой он, мой особенный город. Он движется вперед, но вечно натыкается на какие-то препятствия. Он рвется ввысь, но вязнет в болоте.

А мне все кажется, что вот-вот — и он вообще рванет, догонит и перегонит. Ведь всего-то и надо — стряхнуть грязь с ботинок.